Я ангелом не стал. Стихи

Ты уедешь, но навряд ли навсегда,

отдохнёт моё сердечко на свободе,

пролетит тревожных будней череда,

и придёт конец сердечной непогоде…

В мечту голубую

За окном тихо плещется лето,

ветерок чуть колышет портьеры,

я сижу за столом, сигарета

заигралась меж пальцев сверх меры.

Погашу я горячий окурок,

разложу на скатёрке закуску,

оценю наш пустой переулок,

да чаёк погоняю вприкуску.

Помолчать бы о многом, да не с кем,

умерла в трепотне актуальность,

не готов я к движениям резким,

и наскучила жизни фатальность.

Доползти бы до старой калитки,

посмотреть на луну золотую,

а под утро, собравши пожитки,

устремиться в мечту голубую…

Кутерьма

Всё замкнулось, будто не было прогала,

и мороз тупые клещи отпустил,

закрутилось в вихре танца

всё сначала,

но январь о прежней жизни загрустил.

Не тягаться ему с радужным июлем,

и когда его мечтам придёт черёд?

мы лишь в памяти ушедшее рисуем,

а все фокусы предвидим наперёд.

соблазнять нас лето будет бесконечно,

мы ведь этого желаем всей душой,

прогуляться по росе в саду беспечно,

проведя в раздумьях отпуск небольшой.

Жаль, что время так проворно убегает,

не успеешь оглянуться – и зима

нам ловушки белоснежные расставит,

и январская вернётся кутерьма…

Болезненный тупик

Заскулил мотор под рёбрами, и свечка

беспардонно от угара барахлит,

неужели так изношено сердечко,

что с утра неровно бьётся и болит?

Доктора, измерив пульс и сделав вывод,

почесав затылок, вдумчиво вздохнут,

и болящего ни с чем пошлют на выход,

предложив один единственный маршрут.

Завихрастые года давно за гранью,

но последствия столпились у ворот,

подышу в саду гвоздикой и геранью,

чтоб флюидами набраться наперёд.

Подлечу свои нервишки на природе,

поутру схожу на озеро, как штык,

через месяц мой мотор очнулся, вроде,

разогнав к чертям болезненный тупик.

Судьбы родник

Трясутся дни от страха,

мчатся вскачь,

ведь ночи чуть длиннее нынче стали,

я слышу вновь забытый детский плач,

и звуки те мне нервы истрепали.

Сажусь с рассветом радужным к столу,

а тут уже потёмки на подходе,

и солнце, вспыхнув, выпало в золу,

порядком утомившись на свободе.

Печальный ход времён

пронзил насквозь,

добрался по каналам близко к сердцу,

скрутил мои виденья вкривь и вкось,

закрыв в коварный мир тугую дверцу.