Расправа и расплата

– Вы что, неужто и Климанова подозреваете? – усмехнулся Анохин.

– Директор трикотажки его друг… Более того, Климанов его сделал директором.

Этого Анохин не знал.

– Может, ему Долгов о моей статье сказал, – повторил он предположение редактора. – Приструнить хочет, чтоб не совался никуда со статьей о трикотажке. Ведь меня и тамбовские газеты печатают, и «Комосомолка» в Москве дважды мой материал давала.

Ачкасов мотнул лысой головой, согласился: может такое быть.

За разговором Анохин проявил, промыл пленку, осторожно растянул ее перед глазами напротив лампочки.

Ачкасов поднялся, нетерпеливо заглянул через плечо Николая:

– Получилось?

– Отлично.

– Давай отпечатаем парочку, – загорелся Ачкасов.

– Высохнуть должна. Это долго…

– Жалко.

– Не волнуйтесь. Я и так вижу, четко вышло.

– Но ты завтра же отпечатай, проверь. Если что, перефотографируем…

Утром Анохин скатал высохшую пленку в рулончик, завернул в бумагу и кинул в ящик стола. Увидел там пустой пузырек из-под туши, взял его, давно нужно выбросить, валяется зря, но задумался, открутил пластмассовую крышку, заглянул в пузырек.

Тушь давно высохла. Тогда он засунул пленку в пузырек, закрутил и поставил в ящик.

За этими думами, за воспоминаниями Анохин не заметил, как подкатили к Тамбову. Очнулся, когда за окном среди густой зелени кустов замелькали кресты, оградки Петропавловского кладбища, по-весеннему свежевыкрашенные, потом потянулись вагонные мастерские, и показалось желтое здание железнодорожного вокзала.

2. Сарычев

На улице пахло от шпал креозотом и тем особенным запахом, которым пахнут вокзалы в жаркий день. Анохин вышел на широкую площадь и направился к остановке автобусов и троллейбусов, многолюдной от приезжих. Прямо перед ним за остановкой на стене Дома культуры висела огромная афиша нового фильма. Во весь стенд красовалась мощная лысая голова Фантомаса. Вспомнилось, как редактор рассказывал, что на бюро райкома хотели запретить демонстрацию фильма в Уварово, мол, на подростков пагубно действует.

Анохин часто видел стены домов в подъездах с нацарапанными торопливыми надписями: «Фантомас». Рассказывали, что кто-то принес в милицию записку, найденную в своем почтовом ящике. В ней кривыми печатными буквами было написано: «Мне нужен труп. Я выбрал вас. С большим приветом! Фантомас».

– Коля! – услышал вдруг Анохин позади возглас и обернулся.