Расправа и расплата

А вообще-то она была простой девчонкой, не стремилась выделиться, обратить на себя внимание. – У-у, вредный! – стукнула она его кулаком в плечо с притворной обидой.

– Но с вокзала-то я к тебе прилетел, – смеялся Николай, сжимая тонкую теплую ладонь Зины в своей руке.

– А если бы не вызвали, не прилетел бы?

– Зиночка, мы же договорились в пятницу в загс идти. Три дня потом вместе…

– А мы сегодня пойдем?

– Конечно! Паспорт со мной, – хлопнул себя по груди Анохин, где у него в боковом кармане пиджака лежал паспорт.

– Я сейчас сумку возьму и удеру. Жди!

Но Николай удержал ее за руку.

– Погоди! Я в двенадцать должен быть в облисполкоме. Не успеем. Давай после обеда…

– Ну, ты и вредный, – с сожалением остановилась Зина. – Там обед до четырех. Ждать столько, – огорченно вздохнула она.

Раздался звонок. На этот раз спокойнее, глуше из-за шума в коридоре, но и тревожнее. Студенты потянулись в аудитории. Коридор стал пустеть.

– Когда ты освободишься?

– Думаю, долго не задержит.

– Тогда давай встретимся на берегу реки, у нашей ивушки.

Как освободишься, сразу приходи. Если меня не будет, жди. Ладно?

Проговорила быстро и убежала в аудиторию, возле двери оглянулась, подняла руку, помахала пальчиками. Он с томительной нежностью следил за ней, сдерживаясь, чтобы не броситься следом, поймать, прижать к губам ее милые маленькие пальцы. Анохин подождал, когда преподаватели разойдутся по аудиториям, прошелся по паркету, вслушиваясь в грустный скрип. Он решил подождать, когда кончиться лекция, чтобы снова, на этот раз десять минут, побыть с Зиной.

Два часа еще до встречи с Климановым. Но вспомнилось, что редакция «Комсомольского знамени» неподалеку от института, на этой же Советской улице, он успеет повидаться с Алешей Перелыгиным, своим приятелем, однокурсником по МГУ, ответственным секретарем областной комсомольской газеты. Паркет бодро заскрипел у него под ногами.

4. Перелыгин

Редакция газеты была в здании, стоявшем на другой стороне улицы напротив городского сада.

Двери ее выходили прямо на тротуар Советской улицы, которая в этом месте была многолюдна. Неподалеку – городской универмаг.

Перелыгин в своем кабинете подписывал какие-то письма.

– Кого я вижу! – заорал он, вскакивая со стула, который под ним казался каким-то игрушечным, детским.

Крупный, плотный, большеголовый, с длинными чуть волнистыми волосами он удивительно был похож на Бальзака, о чем ему не раз говорили, и Перелыгин гордился этим.