Повесть о счастливом мальчике

Мы привыкли друг к другу – столько лет вместе – и совсем не замечали каких-то телесных изъянов, которые, возможно, и были. Мне почему-то все они нравились, и всё в них нравилось, кроме агрессии.

Наступил период, когда мы сбрасывали с себя красные галстуки, а вместо них на груди красовались комсомольские значки. На них был изображён Владимир Ленин на фоне красного знамени. Бабы уже не прыгали и не бегали как раньше. Они толпились у окон, а некоторые из них обнимались, что меня приводило в недоумение. Наверное, мы, пацаны, были тогда ещё детьми, а они становились настоящими девушками, и в крови у них пробуждалось женское начало, о котором мы уже догадывались, замечая, как меняется их внешность.

Людмила Лазаревна – наш классный руководитель – периодически устраивала нам вечеринки. Протокол был несложный: сначала мы пили чай с пирожными, а потом сдвигали парты в один угол, включали магнитофон и танцевали. Собирались часам к пяти в кабинете истории, замыкали дверь, задёргивали занавески, чтобы укрыться от внешнего мира и создать обстановку полного уединения.

В такой камерной обстановке у нас начинался культурно-интимный внеучебный процесс.

Предварительно каждый тщательно готовился к волнительному мероприятию. Я, например, наглаживал стрелки на брюках и ушивал уже ушитую рубашку. Ушивать сорочки на маминой машинке я научился быстро, благодаря моде и товарищам, которые хотели соответствовать и приносили свои школьные рубашки. Теперь на моей было уже четыре вытачки: не только сзади, но и спереди.

Перед выходом я обильно орошал себя одеколоном. Конечно, никто не опаздывал.

После сладкого застолья, сдвинув парты, настраивали музыку. Одна из моих девушек возмутилась: «От кого это так несёт одеколоном?» – чем сильно смутила меня, и я вынужден был вжаться в пустующий угол. По этой причине на первый и на второй танец я никого не пригласил, наблюдая за всеми со стороны, надеясь на то, что запах выветрится. Людмила Лазаревна объявила «белый танец», и меня тут же пригласили.

Я был в замешательстве оттого, что это была одна из моих трёх, как раз та, которой так не понравился запах моего «Шипра», но теперь она его не замечала. Его мне подарили на 23 февраля.

Одеколоны того времени имели сильную концентрацию и оттого невероятно мощный запах. Если такой влить в ведро воды, то получится вещество, которое продают в настоящее время под видом одеколона. Так вот, она меня пригласила, и мы сблизились. От неё вкусно пахло розовым вареньем.