Ангел-хранитель аллеи Ангелов

Норильск в военное время был единственным городом, в котором наряду с промышленным строительством продолжалось и гражданское. И в этом немалая заслуга преемника Завенягина. В 1941 году началось строительство первого двухэтажного дома, а 6 ноября 1941 года, подумать только, был открыт драматический театр. В 1942 году в честь обороны Севастополя была названа первая улица Норильска. 5 мая был заселен первый многоквартирный дом будущего Норильска. В 1942 году на Октябрьской (Старый город) открылся дом инженерно-технических работников, или сокращенно ДИТР.

Он был первым относительно крупным капитальным сооружением культурно-бытового назначения и любимым детищем первых норильских архитекторов, позже переименованный в Дом культуры металлургов.» (Заполярный вестник. Они были первыми)

Страна моя, управляемая непосредственно Господом (перефразируя фельдмаршала Миниха). Моя Церковь, являющаяся Телом Господа. Все мы, так или иначе, стоим на той или иной ступени Лествицы Иоанна и являемся земными проекциями небесных иерархий.

Каждый наш поступок, каждое слово имеют свои корни и в небесах, и в преисподней. Каждое моё путешествие вокруг Долгого озера и каждый мой вояж в Москву на электропоездах – это неосознанное искушение своего предназначения: ангелы тебя подхватят и не дадут пасть.

– Надо сходить на «пятак», – сказал ещё живой Саша несколько дней назад и много лет назад.

И пошёл он на «пятак». И (опять и опять) встретил меня. Так или иначе.

И подумалось мне: Верховный, оттолкнувшись сухой рукой от стены и вступив в толпу бесов, просто-напросто зеркально отобразил течение своей жизни.

Выйти из бездны бесовства, быть этой бездной порождённым и дорасти-таки до своего места в истории России, которое определяется одним-единственным словом: спаситель.

Разумеется (здесь, на земле) – с маленькой буквицы. Что вверху, то и внизу. Слава вам, небесные иерархии.

Моисей, когда море не расступилось,

Мог бы пасти гусей

Или милостыню просить.

Ибо принято голосить посреди равнодушной бездны.

Моисей, когда море не расступилось,

Пошёл исцелять болезни

У евреев, которых фараон вот-вот перебьёт.

На живот тогда не пролилась

Жизнь живая, а мёртвою кто живёт,

Пусть свершает, что должно, а далее будь что будет.

Всё равно не умрёт, ибо мёртвому смерть невозможна.

А потом происходит чудо,

О котором буду молчать.

Все мои самомнения ложны.