Ангел-хранитель аллеи Ангелов

 – Сашка, помнишь, как мы всю ночь проговорили о Ленине и Сталине, и что потом ты даже отказался спать с «такой ленинисткой»?

– И чего? – спросил я.

Я был «тогдашний», ещё не знал, что стану законченным «сталинистом.

– Молоды были, – сказал Саша. – Не стал я тогда спать с ней, ушёл в другую комнату. Дурак был.

Я воспринял слово «дурак» как относящееся ко всем нам. Тем, кто остаётся жив только чудом. Поскольку Саша (порождение советского образования – эрудит, которому не нужно себя декларировать: он так живёт, что всё проясняется), не смотря на двадцать три удара ножом, жив для меня всегда.

– Послушай, поэт из самого Санкт-Петербурга, – сказал Саша мне.

Понятны были аллюзии с «инкогнито из Петербурга», понятно было многое другое: быть поэтом или не быть поэтом – но гражданином быть обязан (русская классика); понятно было, что каждый выбирает по себе: женщину, религию, дорогу (Юрий Левитанский)…

– Послушай, поэт из самого Санкт-Петербурга, – Саша подчёркивал это самое «Санкт».

– Я называю мой город Санкт-Ленинградом.

– Хорошо называешь. Но послушай.

«В 1895 году Сосо показал свои стихи известному грузинскому литератору князю Илье Чавчавадзе. Пять из них были отобраны для публикации в литературной газете «Иверия», шестое появилось на страницах газеты «Квали». А стихотворение «Утро», по рекомендации Ильи Чавчавадзе, вошло в букварь для грузинских детей:

Раскрылся розовый бутон,

Прильнул к фиалке голубой,

И, лёгким ветром пробуждён,

Склонился ландыш над травой.

Пел жаворонок в синеве,

Взлетая выше облаков,

И сладкозвучный соловей

Пел детям песню из кустов:

«Цвети, о Грузия моя!

Пусть мир царит в родном краю!

А вы учёбою, друзья,

Прославьте Родину свою!»

    (Сталин: спокойный разговор)

– В букварь для грузинских детей вошло стихотворение «русского человека грузинской национальности», – сказал я

– Да ты сталинист, – с удовольствием сказал Саша.

Он был хороший экономист, его постоянно звали в академию наук, но – он уже попробовал «банковских» зарплат (сам так с горечью шутил); не было пути назад – в Царство Божье СССР… Путин тогда ещё не был президентом, кажется.

Или уже был, но всё ещё хотел «войти» в Европу.

– Почитай свои стихи, поэт из Санкт-Петербурга. – сказал он.

– Из Санкт-Ленинграда, – поправил я.

– Ну, опять началось, – протянула Лена. – Опять пьянка до утра.

– Конечно! – хором восхитились мы с Сашей (её прозорливости).

И я начал читать.