Караван-сарай

И сейчас тоже нервничала. Интуитивно понимая, что в этом всем есть какая-то щемящая душу, совершенно вопиющая несправедливость. Ей было жаль и тренера, и ребятишек, тем более что, сколько она себя помнила – Валерий Иванович всегда занимался катком. Даже сын Веры Петровны одно время тоже тренировался там. Правда, быстро бросил, но не в этом дело. А дело в том, что распоряжения начальства, пусть и неприятные, нужно выполнять. И никакая интуиция здесь не указ. Даже если лично вам человек симпатичен. Даже если, будь ваша воля, вы бы и пальцем его не тронули.

Потому в данном случае лучшая защита – это нападение. Для этого как раз подходит сухой официальный тон и лаконичные строчки приказа. Что и было немедленно продемонстрировано.

– От меня ничего не зависит, Валерий Иванович. Я ничего не решаю. Мое дело – поставить вас в известность. Вот – распишитесь, что с распоряжением ознакомлены.

Опять скосив глаза, добавила -

– Еще спасибо скажите, что до конца сезона вас оставили. Могли и прямо сейчас попросить.

– Сказать спасибо? Кому? – возмутился Валера.

– Я ничего не могу сделать, Валерий Иванович. – ему показалось, или напоследок прозвучала нотка сочувствия.

– Вы же на заводе числитесь. Вот с завода вашего и спрашивайте. – Вера Петровна поднялась из-за стола, показывая, что разговор закончен.

С каких это пор? Ишь, как заговорила. – думал Валера по дороге домой. – С завода вашего… Как будто она сама не оттуда. Да тут куда ни плюнь – все с завода. И сами они все с завода.

И дома эти – заводские. Я понимаю, что сейчас всем не сладко. Но нельзя же так – взять и выкинуть и кого? – ребятишек. Здесь явно какая-то ошибка. В администрации чего-то напутали видно. Все прекрасно его знают. Весь район знает. Без малого четверть века он с детьми катком этим занимается. Может, на заводе что случилось?

Стало быть, с завода и надо начинать.

2. Заводоуправдение.

Решение поехать на завод в долгий ящик Валера откладывать не стал. Быстро собрался и на остановку.

Они там до шести – он вполне успеет.

Добротное пятиэтажное здание заводоуправления в наступавших сумерках выглядело угрюмо. Облицованное мрамором крыльцо, обычно залитое светом, на сей раз сиротливо освещала одна единственная лампочка. Отчего вымахавшие под четыре метра голубые ели по бокам входа смотрелись мрачными разлапистыми монстрами. Темные окна этажей тоже оптимизма не прибавляли.

Экономят, что ли? – пожал плечами Валера. – А может, нет никого.