По ту сторону воды

Давай прокатимся куда-нибудь, посидим, пива выпьем?

– Ну давай…

Сэм все еще в недоумении направился к своей машине.

– Э, не-не! Боюсь, если я подкачу в бар с таким прилизанным тобой еще и на твоей новенькой тачке, меня могут не понять, – съерничал Дин, достав ключи от Импалы из кармана и потрясая ими у своего лица.

– Дин, да ладно, ты шутишь? – удивился Сэм в ответ, но брат на полном серьезе отправился к старому отцовскому автомобилю, припаркованному у тротуара.

И Сэму ничего не оставалось, как отправиться за ним вслед.

Так странно и непривычно было снова оказаться здесь, на этом сидении. Те же запахи, те же избитые кассеты в бардачке – AC/DC, Led Zeppelin, Black Sabbath. Дин ничего не изменил, не убрал даже нацарапанные ими в детстве инициалы на панели передней пассажирской двери. S.W. и чуть ниже D.W., вырезанные старым охотничьим ножом. Все это было здесь, как в старые времена, и напоминало Сэму об очень давно забытом прошлом.

Единственное, что изменилось, это водитель. Теперь Дин занимал отцовское место, и, видимо, считал себя полноправным владельцем Импалы.

До ближайшего бара, всего за несколько кварталов от Гроув Стрит, они доехали практически молча, перекидываясь только короткими фразами по пути. Обоим хотелось сказать что-нибудь, чтобы развеять эту тишину, но было особо нечего.

– Как ты вообще? Справляешься? – попытался, было, начать Сэм.

– Да, живой еще… Как видишь…

И вновь тишина. Молчание.

Разные жизни, разные приоритеты, ничего общего.

Когда они, наконец, доехали, и Дин припарковал машину у обочины, оба вздохнули немного свободнее.

Бар располагался на небольшой улочке, но был весьма популярным заведением в городе. В помещении было полно народу, горел приглушенный свет, играла веселая музыка, отовсюду то и дело раздавались крики выпивающих и звон толстых пивных кружек. Мужики ржали, спорили, курили, заигрывали с официантками. Спиртное лилось через край.

Протиснувшись через толпу веселящихся, Сэм и Дин прошли к неприметному столику у стены. Сэм не любил такие места, шумные, галдящие, развязные, в которых нет трезвой мысли, нет развития. Сплошное прозябание. Здесь все было так, как и в примерно миллионе баров, которые он посещал еще с отцом и братом много лет назад. На секунду ему показалось, что он словно и не уходил от всего этого, словно так и было всю жизнь.