Человек из Оркестра

Она старалась побыстрее покинуть то место, где досаждали ей гуляющие по праздной глупости своей люди. И вечерний полумрак, по которому она тащилась домой с тяжелой сумкой с картошкой и другим продовольствием, которого должно было хватить на недели. Она перебирала мелкие свои и привычные мыслишки и желания глядя вперед, в сторону своего поворота во двор. Он легко узнавался даже издалека, по двум гранитным бесполезным столбикам у ворот. Кто-то их вбил, наверное начиная осуществлять свой великий замысел, но что-то помешало этому – то ли революция, то ли любовь, то ли нездоровье.

Замысел остался в недоумении, двумя гранитными столбиками, и она иногда налетала на них по своей рассеянности и пугалась их.

Но сегодня вместо мрачных столбиков в ее глаза причудливо и неожиданно вплыла синева. Пятно ее приближалось и оформилось в огромный букет неожиданных здесь васильков. Букет из них был размеров для ведра. Ни одна ваза его бы не вместила.

Васильки были особенно головастыми и красивыми.

Их окружала плотная кружевная упаковочная бумага. А они будто старались вырваться на волю, и из её ненадежных объятий с ленточкой, и из рук мужичка – рассыльного, который нес эту красоту по нужному адресу, задрав голову вверх и считывая нумерацию домов.

Он неторопливо приближался к двум гранитным столбикам, остановился, сверяя адрес.

Она, непонятно зачем, ускорила шаг, будто боялась, что этот мужичок исчезнет, вместе с этими неожиданными пришельцами в этот фиолетовый ноябрь, полевыми васильками.

Она сравнялась с мужичком и поняла по тому, что он набирает код входа – они идут в одном направлении.

Она остановилась, глядя на эту экзотику в руках чужих и вдруг поняла, что с трудом удерживает в себе желание в искреннем порыве погрузить лицо в этот синий дым, и не отнимать.

Она даже почувствовала росную их свежесть.

Но мужик пнул калитку, и мимо ее лица проплыла чужая красота. Букет был такой широкий, что был виден из-за спины разносчика.

Он вплыл в их дворик и как бы раздвинул его, расширил и осветил.

Она стояла и смотрела, и радовалась тому, что есть на Земле человечек, который придумал, определил и составил эту цветочную роскошь. И порадовалась, что сделать ему это никто не помешал, как когда-то в замысле с гранитными столбиками.

Она пошла на всякий случай за цветоношей, чтобы убедиться и успокоиться, что он дошел, не споткнулся и не выронил эту васильковую тяжесть.