Человек из Оркестра

Делать он решил в гараже, все равно он пустовал, Степан давно отдал машину детям, ему совсем это было не интересно. Он уже начал наводить справки, где и как достать нужно дерево. Делал свои самодеятельные чертежи. И все ему казалось доступным и легкоисполнимым.

Дело продвигалось. Днями Степан торчал в гараже, стрекотал токарный станок, трудился на верстаке. В гараже появился устойчивый запах стружки.

Настроение у Степана было поначалу лихим и азартным. Но после многих недель упорных работ, он получил в результате вместо секретера многоэтажную табуретку с ненужными ящичками и странной скамейкой сбоку.

Степан сильно огорчился, разобрал его быстро-быстро на детали и стал думать и размышлять, что он сделал не так. Он еще раз стал разглядывать картинку с желанным бюро, всё было просто. Вот ящички, доска для письма.

Что-то здесь было не так. Все детали – по замерам. Всё должно было соединиться в абсолютную красоту.

Но доски не сдавались и в красоту не хотели уперто превращаться.

Степан решил сделать перерыв. Освежить отдыхом свою мечту, начались занятия в школе, и его отвлекли табуретки и скамеечки. Но в душе он не успокоился.

Уверенность в том, что он соберет свое бюро-секретер делала его жизнь интереснее и как-то чуть таинственней для окружающих.

И жена это заметила. Особенно странной улыбки отца испугались дети.

«Может, у него женщина?» – сразу обвинила жена.

Но сыновья успокоили и стали присматриваться к отцу, чтобы понять что с ним не так. Наконец они обнаружили тайну гаража. Они пришли на запах свежей стружки и увидели ужасную тайну отца. Неуклюжий стол с ящиками, тяжелый и нескладный, занимал половину гаража. Был высок, тяжел и некрасив.

Сыновья как-то, от любви к отцу, уловили истинное стремление его и поняли, что хотел сказать отец о себе этим бюро-нескладехой.

Сыновья были ребята с пониманием, и деньгами. Они не стали утруждать себя вопросами к отцу. Любовь, все знают – это поступки.

И они поступили по своему разумению.

Когда Степан Ильич пришел на выходные в гараж, увидел то, что привело его в тупое недоумение. Он сел на собственного изготовления табуретку и молча смотрел, не верил глазам.

Прямо перед ним стоял уникальной работы секретер.