Архангел. Стихотворения (2018–2023)

«Движения души моей…»

Движения души моей –

банальные и вшивые:

придумайте, пожалуйста,

мне истинную цель,

чтоб я, вертя сюжетами,

собою мог пожертвовать –

собою мог пожертвовать в конце!

Не можете? – ну как же вы?

неужто не расскажете?

сокроетесь, как ёжики

в иголочную жуть? –

тогда я сам достану вас

банальностями старыми,

но истинную цель не расскажу!

«От непонятных песен в полночь…»

От непонятных песен в полночь

вставать с утра ещё трудней, –

ты, вероятно, и не вспомнишь,

как было жутко скверно мне,

когда садился я за завтрак,

не ощущая цвет и запах

ни «Геркулеса», ни воды, –

но если всё же вспомнишь ты,

тогда ответь на два вопроса:

зачем кидала в кашу соль,

ведь не люблю? – как это просто

запомнить слёту, и не спорь, –

и для чего водою сладкой

разбавила кипящий чай? –

не отвечай, молчи до завтра,

или совсем не отвечай.

«Вспомни, кого мы сегодня толкнули…»

Вспомни, кого мы сегодня толкнули

на эскалаторе днём:

после, прижавшись почти что вплотную,

нагло хихикали… В нём –

в том пострадавшем мальчишке –

скрылся, пожалуй, ответ

на возмущенье тирады речистой:

что с тобой сделалось?

что горячишься?

что тебе надо?

какой же ты, к чёрту, поэт?

«Убегала вперёд насекомая рвань…»

Убегала вперёд насекомая рвань

(я люблю всех людей, это – так),

мы бежали с тобою за ними сперва:

за этапом – такой же этап, –

только вдруг повернули обратно они,

и навстречу рванула толпа,

и пустились назад мы, крича: «догони!»

и, споткнувшись, я громко упал.

Надо мною свернулась в кольцо мошкара

и жужжать начала без конца,

да и ты не желала мне больше добра,

став частицей такого кольца, –

до сих пор кувыркаюсь я, лёжа в траве,

и в глаза никому не гляжу,

слыша только одно, слыша только навек:

поднимайся, вшенок! жу-жу-жу!

«Вы не спрашивайте, кто мы…»

Вы не спрашивайте, кто мы,

как мы, чем живём,

и за что пойти готовы

мы на смерть живьём,

и к чему все наши слёзы,

и зачем наш смех,

для чего так несерьёзно

мы глядим на всех.

Всех вопросов стоить может

тонкий возглас «эх», –

он залезет к нам под кожу

на виду у всех,

и ему-то всё как раз мы

за минуток пять

речью сбивчивой, прекрасной

сможем рассказать.