Ангел-хранитель аллеи Ангелов

Никто не мог тогда предположить, что Лена останется совсем одна (об этом я расскажу в другой раз); никто не мог предположить, что эта женщина, сидя напротив своего избитого и пьяного гостя, заговорит с ним о чуде.

– Ты знаешь, я так люблю Сашку, – сказала она.

– Знаю, – сказал я.

– И Сашка меня любит.

Саша (почти) услышал. И не сказал:

– Если бы не Ксюха, я бы давно от тебя ушёл.

Ксенией звали дочь Лены и Саши. Очень красивая девчонка. Очень популярная в своём районе. Она подсядет на героин, и в одну из своих ломок, когда Саша не даст её денег на дозу, зарежет его.

Нанеся двадцать три удара кухонным ножом.

Но это всё в будущем. Хорошем таком будущем. А в нашем плохом (для меня) прошлом я не ответил своему московскому другу:

– Никого бы ты не оставил.

Саша (почти) услышит и согласится. Мы с ним много гуляли по Москве, пьянствовали в книжном магазинчике Ad marginem на Павелецкой (так называемая элитарная литература), где директором была одна из его любовниц, бывшая студентка Лит.

А пока в нашем (плохом для меня) прошлом Лена сказала:

– Я так люблю Сашку.

Прекрасное вчера.

– Я в меру глуп, – сказал я. – Если бы я был глуп безмерно, я был бы в этом мире гармоничен.

Лена промолчала. Она не спрашивала меня о любовницах своего мужа. Что поделаешь, все мы всё ещё люди, дети Дня Восьмого.

Саша, которому всё же не спалось, вернулся к нам.

– О чём вы тут? – спросил он, протискиваясь (кухонька была крошечной).

– Когда говорить не о чем, русский человек говорит о политике, – сказал я.

– Ага! – не поверил Саша.

Напомню: в те годы все были либо уверены, что с Россией всё хорошо, либо доподлинно знали, что ей никогда не подняться. Что лишь шаг остаётся до пропасти и распада; только глупцы не могли этого осознать!

Я был из тех глупцов: думал, что всё образуется.

– Кстати, о политике. – сказала Лена. – Сашка, помнишь, как мы всю ночь проговорили о Ленине и Сталине, и что потом ты даже отказался спать с «такой ленинисткой»?

– И чего? – спросил я.

Я был «тогдашний», ещё не знал, что стану законченным «сталинистом.

– Молоды были, – сказал Саша.– – Не стал я тогда спать с ней, ушёл в другую комнату. Дурак был.

Я воспринял слово «дурак» как относящееся ко всем нам. Тем, кто остаётся жив только чудом.