Ангел-хранитель аллеи Ангелов

В ответ на это 20 июля Патриарх предал анафеме папу и его легатов.

Это привело к окончательному расколу в Христианской Церкви, в результате которого обособились римско-католическая церковь на Западе и православная – на Востоке.

Так мы перестали быть людьми для Запада.

Конечно, и это не так однозначно. Нет окончательных ответов. Как нет окончательных определений: мы люди или мы не люди, или мы всё ещё люди.

Но то, что Россия очень надолго стала средством для решения проблем, это – да; и нет в этом ничего необычного.

А вот если ресурсы ограничены, это оказывается (как на райских островах Полинезии) серьёзным основанием для каннибализма.

Впрочем, о чём это я? Неужели о том, что раскол произошёл – оттого лишь, что Западу понадобились ресурсы душ человеческих? Или души понадобились, чтобы потреблять тела? И это в нашем мире (что создать мог Господь, кроме рая? Борхес).

Я не хотел бы в это углубляться. Я просто подвожу итоги своей жизни: насколько я понимаю то, что я русский человек (и насколько этого не понимаю). И насколько этого – не надо понимать, а надобно им быть.

И вот здесь я переношусь в «прифронтовую» Москву образца 2022 года. Как я там оказался, если живу в Санкт-Ленинграде, и какое отношение эта собянинская Москва имеет к Иосифу Виссарионовичу Сталину (а через него – к Ульянову-Ленину), разъяснится дальше.

Ведь мне и так его не осилить. Слишком мало я о нём знаю. Слишком его образ оболган.

Последний раз я видел Москву лет пятнадцать назад. Тогда бытие одной из моих ипостасей потерпело катастрофу кармического масштаба (подробно об этом в романе Путешествие из Санкт-Ленинграда в Бологое); на станции Бологое я был одурманен какой-то гадостью, подмешенной в алкоголь, избит и ограблен догола.

После чего провёл сутки в полицейском участке, где мне выдали какую-то обувь «с бомжа», штаны и драный свитерок (того же святого – бродягой пойти по Руси – источника): согласитесь, хорошая аналогия напрашивается с нашей февральской революцией.

Именно тогда полицейский (тогда ещё милицейский) лейтенант вывел меня после отсидки из околотка и добавочно ткнул меня кулачком в сплошной синяк лица, отправив тем самым «в люди»: согласитесь, хорошая аналогия напрашивается с нашим «красным» октябрём.