Ангел-хранитель аллеи Ангелов

Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира.» (Иосиф Сталин)

Он, как ни крути, спаситель Святой Руси.

Особенно сейчас, когда эту самую «Святую Русь» на т. н. Украине умные бритты сумели трансформировать в нашу антитезу: то есть – в ещё одно «место пусто», где преисподняя выступила на поверхность.

Я вернулся домой. На четвёртом этаже кирпичного дома сталинской застройки открыл дверь трехкомнатной квартиры.

Тепло мне, промёрзшему и усталому подростку, стало ещё на втором этаже.

А уж как было хорошо дома! Я был книжным мальчиком. За время путешествия вокруг Долгого озера я проголодался. Теперь можно было что-нибудь съесть и (во время еды) хорошо и вкусно почитать.

Например, Обитаемый остров братьев Стругацких. Согласитесь, для начала семидесятых годов XX века невероятно вкусное чтение. Увлекательное описание преисподней, в которую оказался заброшен «ангел» из будущего.

Я не был (таким) ангелом. Я ещё не задавался вопросом: где и как (такая) – преисподняя выступает на поверхность? Ответ очевиден: везде и всегда, даже если ты сейчас счастлив (в этом «везде и всегда»); к чему вообще я веду этот рассказ, отталкиваясь от точки отсчёта: от картины Клодта?

А я просто хочу разглядеть, что под поверхностью, на которой выступает преисподняя. Может быть, сама глубина этой поверхности обращает выступы преисподней в ничто.

А что цена такой глубины для нас, хрупких смертных, велика… Так вот откуда лозунг: мы за ценой не постоим!

Мы (вся наша родина: неуничтожимое Царство Божье СССР) – противостоим самой преисподней. У этого прозрения есть достойное продолжение: картина Клодта. Мы (наша мысль) противостоим (ли) преисподней.

Или наша мысль и есть эта самая преисподняя. Это даже не вопрос, а сразу ответ.

Я сидел в нашей квартире № 99, расположенной на улице Богдана Хмельницкого д.

19. И всё это происходило в заполярном советском городе Норильске, где социализм в отдельно взятой стране был реально построен. В полном противоречии со взглядами «старых большевиков», которых невозможно было переубедить.

Для них такой социализм (вместо мировой революции) был полным бредом, граничащим с преступлением.

А он был реально построен. За то мирное время, что было стране отпущено: два мимолетных десятилетия.