Ангел-хранитель аллеи Ангелов

Это как разговор китайского императора с родоначальником дзен-буддизма в Поднебесной (по памяти):

– В чём смысл твоей святой веры?

– В пустоте, в которой никакой святости.

– Тогда кто стоит передо мной?

– Я не знаю.

Я не знаю, зачем на самом деле я иду по трубе вокруг Долгого озера. Представьте ещё даже не подростка, а мальчика, закутанного в зимние одежды. Вот он сворачивает с «правой» стороны озера (никакого партийного «правого» уклона) и переходит на противоположную от города (там, где гора Шмидта)…

Если даже я упаду и сорвусь с трубы, я вовсе не обязательно пробью лёд и утону в чёрной воде.

Добраться потом до тепла и жизни будет практически невозможно.

Вот как Верховному, когда его обступают его призраки. Выбраться из этого индустриального великолепия (Медный и Никелевый заводы) – к живым людям: это надо очень постараться.

Сначала придётся разобраться с призраками.

– Коба, зачем тебе понадобилась моя смерть? – выступает вперёд один из них и продолжает:

– Иосиф Виссарионович! Ты потерял во мне одного из способнейших своих генералов, тебе действительно преданных. Моя внутренняя совесть чиста перед тобой теперь, Коба. Прошу у тебя последнего прощенья (душевного, а не другого). Мысленно поэтому тебя обнимаю. Прощай навеки и не поминай лихом своего несчастного. (Н. Бухарин)

– Он ещё спрашивает! Каков нахал, – молчит в ответ Верховный.

Он словно бы смотрит на меня. Я иду по трубам по берегу Долгого озера. Впереди трубы Медного (или Никелевого, не помню) завода, справа от меня гора Шмидта. И я совсем ещё не знаю знаменитой фразы знаменитого Бухарина, члена Лениниского политбюро: «Если вспомнить, что не так давно наша страна слыла страной Обломовых, страной азиатских, рабских темпов труда, и если посмотреть на нашу страну теперь, то мы увидим те гигантские изменения, тот гигантский прыжок, который мы сделали за последнее время».

– «Вряд ли тов. Бухарин сумеет объяснить с точки зрения своей «концепции», как это «нация Обломовых» могла исторически развиваться в рамках огромнейшего государства… И никак не понять, как русский народ создал таких гигантов художественного творчества и научной мысли, как Пушкин и Лермонтов, Ломоносов и Менделеев, Белинский и Чернышевский, Герцен и Добролюбов, Толстой и Горький, Сеченов и Павлов», – продолжаем молчать Верховный.