Сказка о сосуде для демона

– Н-у-у, я не уверена, что это она… фото такое старое… – пыталась я уйти от дополнительных вопросов.

– Я снял его с её могильной плиты.

– Что? – искренне удивилась я, ведь на фото была изображена именно Стелла, никто другой.

– Так где и когда ты видела её в последний раз?

– Это по поводу гибели шестерых человек? – я совсем была сбита с толку этим фото.

– Она замешана? Я как чувствовал, что без неё тут не обошлось.

– Слушайте, я ничего не знаю, – я готова была уже убежать от вопросов, в прямом смысле этого слова.

– И ты будешь играть в молчанку, как твоя мать и бабка? – разочарованно сказал Николай, что очень задевало, так как меня саму держали в полном неведении.

– Я покажу Вам, где она живёт, – от такого заявления глаза полицейского, что называется, на лоб полезли.

Благодаря своему маленькому росту и чрезмерной худощавости мне не составило особого труда пролезть сквозь ограду, протиснув своё тельце между железными прутьями.

Сев в машину, мы отправились разгадывать ребус, который не на шутку заинтересовал и меня.

– Вот, смотри, её могила. Имя, дата смерти и абсолютно идентичная фотография той, что сейчас у меня с собой, – Николай тыкал пальцем и был похож на сумасшедшего деда.

– И что всё это значит? – развела я руками в стороны.

– Это нам и нужно выяснить! Показывай, где она живёт!

Я хорошо запомнила дорогу, так как дом Стеллы был недалеко от конечной остановки 88 маршрута городского транспорта.

Не знаю, почему я сама не догадалась заглянуть к ней в гости раньше и задать пару вопросов. Но если быть честной, то даже теперь я боялась и надеялась, что Стеллы не будет дома, а ещё лучше – самого дома не окажется на месте и всё это просто плохой сон, а когда я проснусь, то окажусь дома с матерью в нашей крохотной комнатке.

Глава 4. Станция

И вот мы подошли к дому, небольшому и ничем не примечательному. Входная дверь оказалась заперта. По долгу службы Николаю не раз приходилось вскрывать замки, поэтому внутрь дома мы всё-таки попали. Там была кромешная темнота, хоть глаз выколи. Дневной свет, проходивший через дверной проём как будто поглощался тьмой.