Всемирный экспресс. Поезд ночных теней

Вот только она не понимала, кто этот враг – Фёдор, её тоска по Йонте или она сама.

Львов

Когда Флинн воскресным утром проснулась, поезд снова был в движении. Светлый и тихий день золотил рельсы, ведущие Всемирный экспресс вдоль границы национального парка.

Пегс храпела так громко, что снова уснуть Флинн не удалось. Как только она затыкала уши подушкой – в голове у неё раздавался гневный голос Фёдора. Лежать тут и слышать, как он её осуждает, было настоящей пыткой, поэтому она неохотно выбралась из постели и вышла из купе.

В ванной комнате в конце коридора Флинн пустила в ванну тёплую воду и выбрала на полке у окна большой синий кусок мыла. Пока автоматическая мылорезка строгала его в пенящуюся воду, Флинн глянула в запотевшее от пара окно.

– Ух ты! – воскликнула она в благоговейном восторге. Казалось, Всемирный экспресс, покинув тёмный дымный цех, въехал в какой-то совершенно новый мир: до самого горизонта тянулись украинские пейзажи, скупые и уже по-зимнему серые.

Небо Польши ещё светилось прохладной ясностью, а тут над миром висело плотное мутное одеяло облаков. Приглушённый утренний свет серебрил отдельные крошечные точки снега, стремящиеся к земле холодными кристаллами.

По-прежнему глядя в окно, Флинн забралась в ванну. Она не ожидала, что сразу после смены колеи начнётся зима. С другой стороны, она до сих пор никогда не уезжала так далеко, чтобы связывать какие-то определённые ожидания со странами, по которым проезжал экспресс.

Когда Флинн спустя двадцать минут полностью одетая вернулась в купе, Пегс уже встала и рылась в шкафу в поисках особо яркой одежды для выходного дня на украинском вокзале.

– Батик или звёздное небо? – спросила она, держа на вытянутых руках две футболки, которые, по мнению Флинн, выглядели почти одинаково и одинаково не годились для неожиданно холодной погоды за окном.

– Что-нибудь шерстяное, – предложила Флинн и погладила себя по пустому животу: – Посмотрю-ка, что там Рейтфи сегодня наколдовал.

 – Она догадывалась, что в ней говорит не столько голод, сколько переживания прошлой ночи, и тем не менее присоединилась к группе старшеклассников, двигающихся в сторону столовой.

Там сквозь стеклянную крышу падал рассеянный солнечный свет. Окна блестели как свежевымытые, а на столиках по обе стороны от прохода в графинах, как всегда, сверкала чистейшая ледниковая вода.

Флинн казалось, что она двигается под водой.