В Москву за билетом в Торонто. Повесть

– Все, Илона, канай домой, – Бахруз был уверен, что разговор исчерпан, потому что Илона, опустив голову, отступила.

– Слушай, Бахрузчик, я придумала, – вдруг оживившись, сказала Илона. – Я залезу на дерево, и не буду вам мешать,

и никто меня не заметит. А потом вместе пойдем домой. Хорошо?

Я тебя очень прошу, я очень хочу увидеть драку, – голубые глаза Илоны сверкали, как неон.

Рот Илоны растянулся до ушей и даже «за». Бахрузу нравилось решать за Илону – быть ей рядом с ним или нет. А на самом деле Илона сама это решала.

– Ладно, валяй, – одобрительно отмахнулся Бахруз, – только далеко не взбирайся, а то потом опять придется тебя стаскивать с дерева на виду у всего двора. И вот еще что, сколько раз я тебе говорил, надень шорты, если по деревьям лазаешь, – Бахруз дернул Илону за подол.

– А что здесь такого, в платье удобнее, – Илона не поняла мальчика. – А что, я тебе больше нравлюсь в шортах? – она заинтригованно заглянула в лицо другу.

– Ладно, потом объясню, – Бахруз подошел к Сергею, который тем временем давал Эмилю «мастер-класс» по уличным единоборствам.

– Она пойдет с нами, – уверенным голосом заявил Бахруз.

– Ты что, Бахруз, сдурел, – воспротивился Сергей. – Нас, блин, засмеют, скажут, на разборку бабу привели.

– Да она на дереве будет сидеть, не будет мешать, – Бахруз очень хотел, чтобы Сергей согласился, – не будет мешать, Серега, слово даю.

Сергей знал, что уступит, потому что и Бахруз уступал ему всегда.

– Ладно! – сдался Сергей. – Пусть идет, но если эта зараза высунется, то ее косы – мои, согласен, Бахруз? – взгляд Сергея застыл знаком вопроса на Бахрузе.

– Согласен! – ответил Бахруз, посмотрев на Илону.

Та, в свою очередь, кивком дала добро на собственную «расправу».

Отряд подростков был собран и подтянут к входу двора.

В новом дворе было два входа, территория была огорожена копьевидной оградой. Двор был большой и свободный. То, что надо было для игры в футбол и для места, где можно было разобраться с наглецами.

Второй выход стратег Сергей не стал блокировать. Он был уверен, что для позорного бегства нужна свободная сцена. Они вошли во двор. Шли уверенно, растянувшись в шеренгу. Ребята покрупнее шли в центре шеренги, как вожаки, а те, которые были помельче, шли по краям, завершая шеренгу. Чужаки резко прекратили играть. Оцепенели. Явно не ожидали столь недружелюб-ного приема. Они знали друг друга.