В Москву за билетом в Торонто. Повесть

– Ну что, Эльман сказал насчет машины, – с нетерпением спросил Самир.

– Все будет хорошо – ищет тебе «праздник», который всегда будет под тобой. Ну все, теперь мама, – тяжело вздохнул, Бахруз и направился на кухню.

Самые крутые повороты судьбы возникают, как мысли, наедине,

а решения претворяются в жизнь после обсуждения с одним единственным человеком. Бахруз должен был предстать перед матерью. Он желал, для уверенности, перед предстоящими событиями, получить от нее всяческие заверения, что она будет беречь себя.

Взамен Бахруз был готов обещать ей весь мир ради того, чтобы их мир устоял – мир одного дыхания и поделенной души. Он был уверен, что ее советы самые насущные, а напутствия самые заветные.

Бахруз зашел на кухню. Там Лейла готовила кашу из муки. Запах незабываемый. Она кормила их ею зимой. Считала, что это надолго снабдит детей энергией.

– Мама! Это для меня ты готовишь? – спросил Бахруз.

– Да, тебе, сынок. Дорога длинная, это тебя согреет, – ответила Лейла.

Бахруз не стал препятствовать готовке, хотя он давно не ел эту кашу – она ему никогда не нравилась, он ее так и не научился воспринимать. А Лейла наоборот, не отступала от своего меню, когда дело касалось долгой дороги. Знала толк в подобной еде и пользу для собственных детей.

– Вот, готова! – Лейла села с тарелкой, заполненной до краев, за стол рядом сыном.

– Надо остудить, а то горячей меньше съешь, – заботливо помешивая кашу, приговаривала Лейла.

Бахруз понял, что мать оттягивает момент начала разговора, после которого ее сын просто уедет.

– Кто звонил? – спросила Лейла.

– Эльман, – ответил Бахруз.

– Как у него?

– Вроде бы все в порядке.

– А что со мной не поговорил? – спокойно спросила Лейла.

– Он завтра позвонит, мам, – ответил Бахруз.

– Понятно! Успокаивать будет. У него это хорошо получается. Сергей будет тебя встречать, не подведет? – сохраняя умеренный темп разговора, спросила Лейла.

– Все будет хорошо, мама! – положив свою руку на руку матери, Бахруз попытался ускорить начало предстоящего разговора.

 – Все будет хорошо, мама! Слышишь! – в следующую секунду он понял, что последнее слово он подобрал неверно – мать прослезилась.

– Мама! Ну, вот этого не делай, ни к чему сейчас так поступать. Мне это в дороге постоянно будет мешать, я буду думать только о том, как ты плачешь. А ты меня знаешь, я когда переживаю – я только переживаю и больше ничего делать не могу.