В Москву за билетом в Торонто. Повесть

– Он будет не один. Любая нужда в человеке осмысливается,

а у женщины даже рассчитывается, да будет тебе известно, жена моя-женщина.

– Ты, я смотрю, Вагиф, в философы подался!? – решительно сказала Лейла.

– Не называй меня философом! Терпеть не могу подобное сравнение. Таковым становятся или от нищеты или от безделья,

а я гордый и в годах!

Бахруза забавлял их спор, а главное – он отвлекал их от мрачных мыслей.

В комнату вошла Саида.

– Мама! Что ты опять устраиваешь?! Ты же обещала!

– А когда мне плакать, сын уезжает, – возмущенно ответила Лейла.

– После того как он уедет, вместе будем плакать, долго и горько, – улыбаясь, Саида села рядом с матерью.

– Тебе забавно, а мне нет. Все сестры рассуждают одинаково: «Брат уедет, все будет хорошо, а после приедет, подарки привезет».

– А жены как рассуждают, мам? – Саида продолжала провоцировать мать на весьма интересные рассуждения.

– Смотря какие жены.

– Хорошие, мам!

– Хороших жен не бывает!

– Бывают хорошие мамы и послушные невестки! Вот тебе мой совет.

– Ты просто чудо, мам! – Бахруз обнял мать, в надежде как-то успокоить её.

– А что скажет на это Вагиф-муаллим, – Саида обратилась к отцу, рассчитывая на его поддержку.

– А что может сказать философ про свою жену? То, что философам тоже кушать надо! – двояко, но прагматично ответил Вагиф.

– Вот, пожалуйста! Ваш отец, мудрый философ, знает, что без еды ни философия никому не нужна, да и, пожалуй, сам философ тоже никому не нужен, – убедительно завершив разговор, Лейла прошла на кухню.

Отец ушел в свою комнату.

– Ну что, братишка, ты только мне скажи. Надолго ты к ней? – спросила Саида

– Пока не знаю, – тяжело вздохнув, ответил Бахруз. – Все зависит, сестренка, от того, как все оценит разум и что подскажет сердце, вот поэтому ничего сказать тебе я не могу.

Сестра и брат сидели рядом и молчали. Они думали об одном и том же – о разлуке. Саида была единственной девочкой в семье.

к ней не напрягало ее, а напротив, она умело использовала их покровительство: в школе, во дворе и даже дома. Она была не замужем, но была королевой без короля, но с сильной армией. Ей было чуть-чуть боязно, она понимала, что ряды ее армии сегодня поредеют, и защита ее ослабнет. Оттого ей не хотелось отпускать брата как преданного ей воина. Бахрузу было вдвойне тяжело.