В Москву за билетом в Торонто. Повесть

Он заплакал, закрыв лицо руками.

– Ты же не один! Мы что, умерли, или на войну собираемся? Что за чушь ты несешь! Все будет хорошо. Все у вас здесь есть, все для прежней жизни; и квартира, и дача, и работа, связи, почет и уважение, родственников целая армия. Буквально все. И перестань сводить меня с ума. Мне сейчас это совсем ни к чему. Мне еще с мамой предстоит разговаривать. Так что прекращай! Саида и то выдержала все эти хреновые проводы, без нюнь. Слышишь? – Бахруз стал кулаком постукивать хныкающего брата по плечу.

– Саиде хоть бы хны, – взорвался младший. – Она сама как тюль, ищет, на ком бы повеситься, а мне каково будет за всех ответственность нести, – не успокаивался Самир.

– Да что ты впрямь, Самир, – Бахруз растерялся. Он не ожидал, что Самир окажется слабым звеном в процедуре проводов. – Я что, навсегда уматываю, – Бахруз от растерянности уже не подбирал слова. – Надо поехать и попытаться, всего лишь попытаться. Слышишь!? Попытаться!

Бахруз обнял брата, обмякшего на периллах балкона.

– Договорились? Только попытаться, – прошептал на ухо Самиру Бахруз

Самир отходил от переживаний. Слезы отступили.

– И не сажай, Бахруз, там свою попу на «постоянно», тут тоже не плохо. Все налаживается. Слышишь?

– Слышу, Самир, и попе своей прикажу не расплываться там. Да, не ожидал я от тебя такой сцены, а минуту назад, здесь, твои бизнес-планы исходились фейерверками. Ну, ты меня удивил. Да ты живой, Самир, настоящий, – стал подшучивать Бахруз. – А то я уже, грешным делом подумал, что ты – конченый циник.

Обнявшись, братья простояли так, сохраняя паузу спокойствия, несколько минут.

– Ты только нашим не говори про то, что тут было, особенно Саиде, а то она любит потом все комментировать подкалывая, – успокоившись, попросил Самир.

– Конечно, не скажу, брательник, – ответил Бахруз, – хотя, можно было бы и потрепаться с кем-нибудь, пусть знают, как сильно ты меня любишь! – широкая улыбка осветила лицо Бахруза.

– Да пошел ты черту, Бахруз! – застенчиво улыбаясь, отреагировал Самир.

Бахруз впал в замешательство. Оптимизм Самира всегда нравился Бахрузу, точнее, он был ему выгоден. На него можно было положиться – он был неутомим и неугасаем. Самир любил родных, но по-своему, как-то не затратно для души. Всегда не слишком эмоциональный, но веселый, Самир казался до противности практичен.