Тень Прекрасной Дамы. Марина и Анна

И музыка каких-то дальних сфер

Врывалась в дом, где не было тепла,

Хотя камин так яростно горел,

И запотело полотно стекла.

Там проступали знаки перемен,

И в жизни той печальной и далекой

Жила другая в пелене измен,

И в пасти страсти дикой и жестокой.

Поэт молчал, ему-то все равно,

Он только улыбался на прощанье,

И ведьма, заглянувшая в окно,

Ему опять назначила свиданье,

И он пошел, ну как же не пойти,

Такая ночь обещана. Плутовка

Взгляд отвела, все спутала пути,

Все сделала изыскано и ловко.

А ты грустна, ты как всегда грустна,

И в этой грусти слабость проступает,

И слишком поздно пробудясь от сна,

Вдруг поняла, что в жизни так бывает.

И никого в оставленном саду,

Повсюду только призрачные лики,

И поздно говорить: – Я не приду,

Когда душа окаменеет в крике.

Без свиты королева не живет,

Ей без любви досадно —одиноко..

Другая Анна там который год

Нам говорит про снежный профиль Блока.

И Демон мертв, его не воскресить,

И стройность тел не различить в тумане.

И стало ясно, как-то надо жить,

Когда та страсть бессмертная обманет..

Когда бушует бунт, сметая всех.

И помнит только дальняя Марина.

Успех, да полно вам, какой успех,

Она во всем виновна и невинна.

А где-то там блокады впереди,

И эта жуть лишь только нарастает,

И к Блоку позабыты все пути,

И даже Бог рабу свою оставил.

Но плечи распрямив, брела вперед,

О Мастере ушедшем вспоминая,

Из века в век брела, из года в год,

Всех палачей безжалостно прощая

И вот она стоит перед толпой.

10 апреля, день рождения Б. Ахмадулиной

И вот она стоит перед толпой,

Пытаясь объяснить, понять, прорваться,

И этот мир, холодный и чужой,

Он тонет в высоте своих оваций,

Но ей едва ль постичь ее настрой,

Ее любовь, ее непониманье,

Все странно и нелепо тут устроено,

Осталась только рифма на прощание.

И все же не прощаясь в горький миг,

И понимая, все идет к финалу,

Она пред ними в пустоте стоит,

Дыханье сперто, все влечет к началу

Она поет, сомненьям вопреки,

Мучительно душа все ждет ответа,

Но высота порыва и строки,

Позволит быть понятной и воспетой

Но понятой ли? Странная пора,

Когда эстрада дышит так печально,

И кажется закончена игра,

И больше им она не отвечает.