Тень Прекрасной Дамы. Марина и Анна

И отстранясь, страдает Пастернак,

Но там рояль и горестный Шопен,

А здесь Елабуги печальный знак

И ожиданье горьких перемен

И ночь темна и непонятен путь

Туда, где улыбается Харон.

Но ты монетку бросить не забудь,

В Забвение везет устало он

– О сколько вас теперь пришли сюда

Молчит, ни звука, и стихи бормочет.

– А там война, там горечь и беда,

Но верить в это бедная не хочет.

Не верит, не надеется, молчит,

Ей все давно и хорошо понятно,

Как мрачен в темноте своей Аид,

И знает, что придет едва ль обратно

«Даже в твоей нелюбви роковой…»

Даже в твоей нелюбви роковой,

Скрыта и прелесть, и свет, и отрада,

То, что тогда не остались с тобой,

Этому нынче я искренне рада,

Не совершивши ошибки живу,

И улыбаюсь я солнцу устало.

Что это было? Лишь сон наяву,

Помню, как радостно в мире нам стало.

Даже в твоей нелюбви не печаль,

Радость я снова тогда разглядела

Так догорает в тумане свеча,

Так нелюбовь твоя вдруг отгорела.

Сходятся тучи на небе опять,

Рок и судьба нас приветствует снова,

Буду я жить и ночами летать,

Грезя свободой и там из былого

Снова вернется отчаянный маг,

И наколдует мне страсть и удачу,

Где-то на тех позабытых пирах

Скрипки о нас в одночасье заплачут

То, что тогда не остались с тобой,

Этому нынче я искренне рада,

Даже в твоей нелюбви роковой,

Скрыта и прелесть, и свет, и отрада,

Все ушли

Все ушли, никого не осталось,

В мире пахнет войной и грозой,

И душа безрассудно металась.

Между небом, водой и землей.

И рождались поэмы в тумане,

И печали не знали границ,

Пусть заманит тебя и обманет.

В старой Праге прекрасный твой принц

Это все навсегда оборвется,

Лишь Елабуга станет судьбой,

Все ушло, ничего не вернется,

В этом мире, сплетенном войной,

Государь император, царица.

И туман, и обман, и тоска,

И в Поэме конца воплотится

То начало и горечь стиха

А в том мире, забытом, увитом

Пеленой, и лютует Борис

И вино в том бокале разбитом

И печаль, отступи, не борись.

Снова в бездну она отступила,

И искала в тумане пути.

Тихо плакала, громко скулила

И хотела по небу пройти.

На фоне Венеции

И где-то там в Венеции, в печали,

Брела душа по площади, по снам,

Ее русалки в тишине встречали,

За ней лисенок плелся по пятам,

Тот, прирученный кем-то и когда-то

Он диктовал забытые стихи.