Тень Прекрасной Дамы. Марина и Анна

Страшна его власть, а стихи его странно – прекрасны,

И Демон безумный впервые парит в небесах.

Молчит Пианист, все мольбы и усмешки напрасны.

Коснуться щеки, утонуть в этих синих глазах.

И после не жить, а писать и случайно встречаться,

И память хранить о растаявшей где-то вдали,

Отчаянной встрече, им было обещано счастье.

Безумное счастье, но им не дожить до любви.

Лишь маски мелькают в метели, теряются лица.

За ним, как метель, незнакомка напрасно летит.

Она исчезает, во мраке она растворится,

А он не окликнет.

«Цветаевская осень укуталась туманом…»

Цветаевская осень укуталась туманом,

И бабье лето снова нам души бередит,

Привыкли жить в стихии иллюзий и обмана,

Никто спасать не станет, никто не защитит.

Откуда эти снова потери и утраты,

Все спуталось, иного нам больше не понять.

И только белый конь уносит прочь Ахматову,

Она страстям не внемлет, ей надо устоять.

А мы еще останемся с Мариной в лихолетье,

Что за поэт, коль снова ты ищешь лишь покой.

А всем ведь так хотелось и славы и бессмертия.

Рябины кисть склонилась над темною рекой..

В том октябре была такая там рябина,

Как будто знак и повод. Забыв про все уйти.

Пусть кто-то окликает в отчаянье: -Марина…

Не оглянулась больше, споткнулась по пути.

Да мы не представляем, как это было страшно,

Как это было тихо в Елабуге глухой,

Все было так нелепо и завершилось странно,

Когда чужие птицы летали над Москвой,

Смешались боль и радость, и все друзья далече.

Нелепость жизни бренной, полет чужих стихов.

Ну вот и оглянулась, шепнув: – До новой встречи.

Совсем в ином пространстве, в стечении веков.

130 летие Марины Цветаевой

Мой бог, ее зовут Марина

И. Царев

И словно надежды лавина,

И радость, не знавшая сна,

Врывалась в тот город Марина,

Морская богиня. Весна.

И не было больше предела

Талантам ее в этот миг,

И белая птица летела

Над миром иллюзий и книг.

А черная птица парила

Над городом снов и стихов,

Ее безрассудная сила

Дарила то страсть, то любовь.

И снова менялась округа,

И было в том мире темно,

Когда одичалая вьюга

Устало стучала в окно.

Там снова с весною смешалась

Зима, не желая уйти,

И только в стихах растворялась,

И солнце устало светить.

Согреет всю землю едва ли,

Отступит, устанет парить,

И белые птицы печали,

Сумели ее окружить.