Тень Прекрасной Дамы. Марина и Анна

Когда перо не выпало из рук,

Когда душа восстала, я страдаю.

И я иду по углям той строки,

Которая в тумане догорела,

Я вас ждала, изволили прийти,

Но поздно все как будто отболело.

И остается только суета,

А как зовут меня? Зовут Мариной,

Минор и власть забытого холоста,

Пусть отразят меня наполовину,

Ликует мир, он вами полон вновь,

И Солнце заслонило все, мой гений,

Но вы отвергли страсть, мечту, любовь.

И вы остались там с чужими, с теми.

Не ревность, нет, к кому мне ревновать,

А жалость остается и лютует,

Да ладно, я устала горевать,

Пойду писать поэму ту, другую.

Шлейф платья, как кометы хвост со мной,

И я к вам обращаюсь так исправно,

А вы всего лишь Пушкин, мой герой,

Да, да, всего лишь Пушкин, как забавно.

Тела и души

«В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел» – Марина Цветаева.

Как много тел, как мало душ,

Все это только шутка Бога,

И Демон, поседев от дум,

На Ангела взирает строго.

– А как мы будем их делить.

На всех не хватит, точно знаю.

Кому-то о душе забыть

Придется, я так понимаю.

– Дадим одним красу навек,

Пусть мир подлунный покоряют,

Другим талант, и слезы, смех

Они талантом вызывают.

А третьим души, чтоб добро

В том мире вечно оставалось.

И Демон, так взиравший зло,

Там помолчал, подумал малость

И согласился: – Видит Бог,

Едва ли сможем мы иначе,

Одним досталась свет и боль,

Другим талант, да и удача,

А третьим только красота,

Но без таланта и без духа,

Ее манила высота,

И оставалась там разруха.

А те, кто мог любить и петь.

Все время оставались рядом,

За красотой гонялась смерть,

Она была ей как награда,

Но ей бессмертие даря,

Поют великие поэты,

Душа дана им всем не зря,

Пусть будет красота воспета…

И Демон, поседев от дум,

На Ангела взирает строго.

Как много тел, как мало душ,

Все это только шутка Бога

2.

В толпе людей пытаясь отыскать,

Метались мы, как призрачные стрелы.,

И Демон попадался нам опять,

И ускользал бесшумно ангел белый.

И маски вместо лиц и там и тут,

Иных живыми назовешь едва ли,

Но все забыли и куда бегут?

Обычный день, но как на карнавале,

И в спеси перекроенных девиц

Цена на лбу написана, и ясно,

Что среди этих туловищ и лиц

Людей с тобой искали мы напрасно.