Лучьян Смолоз. Том I. Солнечная система

А на древе был распят потому, что от древа вкусил Адам и из-за него покинул рай; Бог же на древе принял страдания, чтобы древом победить дьявола, и древом жизни спасутся праведные. А водою крестился, потому что сказал Бог: „Водою погубил Я людей за грехи их, теперь вновь водою очищу от грехов людей – водою обновления“. Ибо первой Он сотворил воду; сказано ведь: „Дух Божий ношашеся верху воды“, потому и ныне крестятся водою и духом», – объяснил философ.

В завершение своей истории он сказал:

«В Судный день каждому воздастся по его заслугам: праведникам – Царство Небесное, красоту неизречённую, веселие без конца и бессмертие вечное; грешникам же – мучение огненное, червь неусыпающий и мука без конца.

И он показал Владимиру занавес с изображением Божьего суда: праведники в веселии шли направо – в рай, а грешники в скорби отправлялись налево – на мучение. «Хорошо тем, кто справа, горе же тем, кто слева», – вздохнул князь. «Если хочешь с праведниками справа стать, то крестись», – убедил его философ.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. ПОДГОТОВКА НАРОДА К КРЕЩЕНИЮ

Философ с княжескими дарами отправился в свою землю, а Владимир собрал для беседы старшин и бояр. Они поговорили о религиях, представителей которых принимали у себя, и решили отправить послов в другие земли, чтобы увидеть традиции каждой веры, и выбрали для этого десять человек.

В Болгарии послы наблюдали молитву мусульман в мечети: «Став там без пояса, сделав поклон, (человек) сядет и глядит туда и сюда, как безумный, и нет в них веселья, только печаль и смрад великий. Не добр закон их». У немцев «видали в храмах различную службу, но красоты не видели никакой». А в Византии, в Константинопольском храме Софии Премудрости Божией, были восхищены праздничным патриаршим богослужением в свете паникадил, с пением хора.

«Не знали, на небе или на земле мы, – рассказывали они по возвращении в Киев, – ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как рассказать об этом, знаем только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмёт потом горького, так и мы не можем уже здесь пребывать в язычестве».