Творожная кнопка или зовите Ханну

Я подмела пол, вытерла пыль, вымыла столы, расстелила свежие скатерти и отправилась на кухню готовить то, что приносило постоянный доход.

Мама и отец вернулись с рынка, когда я уже подготовила все для первой партии сырников. Обернулась на звук шагов.

– Доброе утро… – увидев их лица, я осеклась. Отец поджимал губы, а мама входила на кухню, демонстрируя максимальную скорбь. Кажется, можно начинать переживать. – Что-то случилось? Не пугайте меня…

– Только не в слона! – заорала мама.

– Да не буду я, просто скажите, что случилось.

– Только о тебе и говорят, дочка, – папа стал разбирать корзину и раскладывать продукты по местам.

Мама вытирала слезы и выговаривала:

– В чем мать родила, скакала там, на глазах у аристократов… разве я так воспитала тебя?! Да, такой уродилась, но я старалась… запереть тебя как зверушку? Так ты ж муравьем уползешь. Начнешь ругать – улетишь птичкой. А если разозлишься, так и кинешься на мать львом.

– Мама, ну что ты вспомнила? Мне тогда три года всего было.

– Дочка, да что там говорить, разве людей не знаешь? Ты им ногу показала – уже женщина легкого поведения, – спокойно отозвался отец.

– Моя дочь – женщина легкого поведения! – зарыдала мама в голос.

– Так, пап! Ты не помогаешь!

– Как и вы мне! А ну, за дело! Скоро весь город придет на тебя вживую посмотреть. Пока мы только в выигрыше от этой истории, – он подмигнул мне и всучил чан с творогом, а маме помидоры, чтобы вымыть их. За делом забылся тот «невероятный позор и стыд», который мама испытала на рынке, когда ее расспрашивали торговцы о дочери-метаморфе.

Наступило время открытия кафе. Как только двери распахнулись, начал стекаться народ. Все глазели на меня и перешептывались, не сильно переживая, что их повышенный интерес заметен. Я привыкла к этому и уже не обращала внимания. За 22 года чего только не слышала в свой адрес, меня не проймешь такой реакцией. В какой-то степени мне даже все равно, что они обсуждают за моей спиной.

В самый разгар завтрака в зал вошел полицейский в форме. Он безошибочно направился ко мне, застывшей посреди столов с очередным заказом.

– Ханна Лорин? Мне приказано сопроводить вас в Центральный полицейский участок.

Мама, которая также помогала в зале, завыла, утирая реки слез краешком фартука. Как это у нее получается? Всего секунда – слезы водопадом. Услышав вопли мамы, из кухни выглянул отец.