И будет ночи равен день

И с одной стороны небосклон в синеве,

А в озёрах русалки, и камни – на дне.

Я боюсь утонуть вместе с ними во сне,

И сердечко стучится в ночной тишине,

А с утра сновидение растает.

Протяни же мне руку! Но где же ты, где?

Одиночество, словно круги на воде,

Всё быстрее подводит меня к той черте,

Где останусь одна, и в своей слепоте,

Я наверно тебя не узнаю.

Ночь

Ночь на улице, за углом – аптека,

Фонари неподвижно в ряд —

Стоят, как тогда, назад полвека,

И в темноте для прохожих горят.

Чьё-то дыхание, губы, объятия,

Шёпот, смятение, движения рук —

Сброшено на пол вечернее платье,

Тут же забыта вся горечь разлук.

Сердце стучит, никого не слышит.

Будет, наверное, так всегда —

Кто-то останется третьим лишним,

Ну а кому-то ответят – Да!

Июль

Июль. Пора дождей. Природа плачет,

Заранее, ещё не потеряв листву,

О том, что жизнь, как сердце старой клячи,

Закончит биться в осень поутру.

И никогда сей круг не остановит

Изменчивого внешне бытия:

Опять зима в свои владения входит,

Покрыв снегами поле без жнивья.

И снова звери будут делать тропы,

В сугробах для сородичей своих,

Чтобы спастись в затерянных окопах,

И ждать весны с любовью на двоих.

Февраль

Налей, февраль, немного солнца,

В бокал вина, стакан воды,

Чтоб излечиться от расстройства,

И зимней избежать хандры.

Добавь, прошу, побольше света,

В мой, утонувший в сером, край —

Где монотонные рассветы,

И по ночам – собачий лай.

Наперекор судьбе шагаю,

Борясь со снегом и со льдом.

Как лемминг из безумной стаи,

Стремясь достичь туманных гор.

Подарок

Мне август яблоки дарил,

Созревшие под летним светом,

И напевал, и говорил —

Чтоб не грустила безответно.

И пахли яблоки травой,

И знойным луговым соцветием,

И зеленеющей листвой,

И вечной тайной долголетия.

Плоды познания и греха,

Доверчиво легли мне в руки.

А снилось – как же высока,

Стать может вдруг цена разлуки?

В короткий век судьбы моей

В короткий век судьбы моей,

Где больше света значат тени,

Бросают на пути коней,

И заменяют плоть на кремень.

Там, где превратности дорог,

Калечат раненые души,

И каждый молча одинок —

Что в океане, что на суше.

И если не убьёт – спасёт,

И Апокалипсис отменит,

Любовь, под знаком рыб придёт,

Чтоб править в атомное время.