И будет ночи равен день

Когда перед внезапною войной,

Мы спали, а затем проснулись.

Можно

Можно открыть окно и услышать ветер,

Можно смотреть кино обо всем на свете,

Можно найти приключения себе на вечер,

Можно назначить свидание или встречу,

Можно смотреть на радугу бесконечно,

Можно читать чужие стихи про вечность,

Можно гулять с собакой своей неспешно,

Можно купить на рынке спелой черешни.

Можно так много, но больше "надо",

Можно играть в героя и ждать награду,

Можно рыдать и слезы ронять в подушку,

Можно представить себя судьбы игрушкой,

Можно на все попытаться найти ответ,

А можно увидеть, как чудо, немеркнущий свет!

Эта осень

Эта осень, в которой не будет тебя,

Безупречна, в потоке медового света.

Равноденствие каждого дня сентября,

Из мелодий Сирин с Алконостом напето.

И на мягкой, остывшей от зноя земле,

Затерявшись в траве, не попавшие в руки,

Словно млечная звездная россыпь во мгле,

Меня яблоки манят как знаки разлуки.

И до первых серьезных свирепых ветров,

До поземки, шипящей по льду бездорожья,

Ты являешься мне, будто ангел из снов,

Добрый вестник о том, что и счастье возможно.

Апрельский вечер

Апрельский вечер холоден и строг,

Весна едва в свои права вступила.

В тени домов, из снега уголок —

Напоминает о зиме унылой.

Собаки бесятся, уже начался гон,

Инстинктов в продолжение рода.

И мчится пробуждения звон —

По городам и весям от природы.

И в этой круговерти из грехов,

Прожитых, и отпущенных с прощением,

Поступков добрых и любви без слов

Живу и я, на глубине течения.

Скоро

Вверх летят мои снежинки,

Прямо в небо, словно в рай.

Тает время тонкой льдинкой,

Ты меня не забывай.

И пока туманом дышит —

Жизнь моя и местный край,

Верю, что меня услышишь,

Только ты не забывай.

Над ноябрьскою рекою,

Птицы кружат хоровод.

Будь, душа моя, со мною —

Скоро, скоро! – Новый год!

Календы

За год до осознания всего —

В переживаниях грустных, бесполезных,

Еще чуть-чуть, и я увижу бездну —

Которую поземкой замело.

И в дни, до окончания календ,

Когда должок лишь платежами красен,

Где каждый час прекрасен и ужасен

Живу под знаком смутных перемен.

Я здесь, как продолжение причин,

Прорвавшихся, сквозь осевое время.

Их имя – легион, лихое племя,

Из тысячи неведомых личин.