Забаглионе

Одновременно, я очень пытался вникнуть в представление дамы и разговор. Но что-то не клеилось, я уже был враждебно настроен. Хотя девушка ничем внешне не отталкивала. Мягкие спокойные тона одежды, длинные светлые волосы, бледная кожа, глубокий серый взгляд. Она смотрела так смело, что я даже начал раздражаться от этой безупречной простоты. Девушка, казалось, делала вид, что не замечает моей борьбы. Для Виктора же моё поведение было самой очевидной очевидностью, но он не вмешивался, поддерживал беседу и наблюдал.

Тут это препротивное состояние довело меня до логического предела. Я выдохнул, взял себя в руки и попытался понять – кто же передо мной и зачем.

Её звали Ирина. Она приехала на то же мероприятие, только днём мы разминулись.

«И слава Богу!» – подумал я. Виктор в этот момент многозначительно покашлял.

«Сколько же он знает обо мне! – Пронеслось в голове. – Или наблюдает?»

Ирину не смущало наше невербальное, но слишком очевидное общение, и очень странно – почему? Она же так молода и так храбро ведёт себя в откровенно неуютной обстановке.

«Ну, ради Виктора и я бы постарался», – мысленно заключил я.

Ирина оказалась теоретиком. Занимается какими-то статьями, колонками или книгами, я не запомнил. С клиентами не общается, хотя обладает, по словам Виктора, «высшей степенью наблюдательности и зарывает свой талант в безликий книжный мир». Меня уже немного отпускали эмоции, но видимо, недоверчивость ещё сквозила в поведении.

– Ирина, как бы ты описала слабые места моего Алекса? – спросил Виктор.

– Я не думаю, что это улучшит сейчас нашу с ним ситуацию, – она улыбалась, не сводя с меня взгляд.

– В каком смысле? – не стерпел уже я. Я знал, что умею держать себя в руках профессионально, это был вызов.

– Ладно, – вздохнула она, – я постараюсь. Но хочется, конечно, надеяться, что ошиблась.

Она приняла позу в кресле удобнее и пристально посмотрела на меня.

– Я знакома с Виктором лет двадцать, он мой самый близкий человек на земле и учитель.

«Ладно, – думал я, – ну и пусть, это же ожидаемо».

– Несколько лет, – продолжала она, – мы жили и работали здесь вместе, и только в прошлом году Виктор оставил меня одну.

В своём рассказе девушка делала слова «самый», «мы», «вместе» в предложениях ударными, я понимал цель, но моим нервам это было уже не объяснить. Я начинал чувствовать ненужность всей этой ситуации. Но вот ничего джентльменского или хотя бы эмоционально-разряжающего в голову не приходило.