Забаглионе

– —

Следующие несколько дней моя работа проходила без Кэтрин, в офисе. Я придерживался пожеланий Виктора на этот счёт, но странное нехорошее чувство предательства всё время преследовало меня.

«Да в конце концов, жизнь каждого – только его поступки!» – одним вечером пришло в голову, и после этой мысли я больше не раздумывал и отправился к ней. Согласно расписанию клиенты этим вечером у Кэтрин отсутствовали.

Она открыла дверь, но на мою прямую искренность не ответила как обычно, и немного смутилась.

– Ты мне не рада, – настороженно констатировал я.

– Что ты! Просто сейчас… – тут она будто отмахнулась от каких-то мыслей. – Проходи, мой дорогой, я всё объясню. – И улыбка привычно озарила её красивое лицо.

Я вошёл.

– Прости, Алекс, но дело во мне. Я знаю, что Виктор тебе всё рассказал, и не хочу, чтобы ты делал что-либо… – она задумчиво замерла, расставляя чашечки.

– Обязывающее? – закончил я.

– Да, именно. Мы с тобой очень хорошо ладим, не надо портить это. Есть неизбежные вещи, но они не должны ускорять естественное течение и темп наших жизней, – тихо сказала она, разливая тягучий ароматный напиток из кофейника.

Мы помолчали. Она смотрела на меня прямо и открыто.

– Мне теперь должно быть неудобно? – усмехнулся я. – Почему же здесь с тобой я могу всё на свете? И так хорошо – от первых минут до прощания… Знаешь, когда Виктор сказал это, он встретил мою реакцию и, видимо, решил…

– Что ты влюблён в меня, – закончила она, улыбаясь.

– Да, именно.

Она внимательно слушала, но видно было, что не до конца понимала. Я вздохнул.

– Ну почему я не влюблён в тебя? Почему?! Так было бы понятнее и легче. Мы очень похожи, ты делаешь всё, как нельзя лучше, и я тебе дорог, я знаю. Как бы я хотел разделить это невероятное чувство с тобой! И особенно сейчас! Скажи, Кэтрин, ты понимаешь, о чём я?

Она всё так же внимательно и серьёзно смотрела на меня.

– Но зачем, Алекс? Ты немного лукавишь. Кому это было бы нужно? Тебе или мне? Твоя борьба с прошлым не обязательно должна закончиться отношениями или браком. Это лишь то, что многим известно, как единственный путь к наполненности. А что, если всё будет совершенно не так, но не менее прекрасно? Например, как у нас сейчас.