Забаглионе

Показалось, что он скажет что-то, но незнакомец медленно и спокойно перевёл взгляд на свои записи, а я облегченно, но слегка разочарованно вздохнул. После неторопливо откинулся на спинку кресла и вернулся к старым мыслям.

Что-то происходило со мной в последнее время. Настроение отличалось стабильной неустойчивостью. Спасала только работа. Я любил людей – помогал, был полностью погружён в их бесконечные проблемы и желания. Но потом всё могло резко смениться глубокой усталостью и скукой. Скучно было буквально везде – в обществе родных, знакомых, коллег.

Но в такие моменты я не считал себя исключительным или особенным. Это было нечто другое, я словно выпадал из колеса привычной рутины. И чего-то ждал… Движения, действия, предчувствия – всё беспорядочно вело к чему-то. А я не понимал ни цели, ни смысла происходящего. Иногда возникала та самая укачивающая скука, иногда я настойчиво сопротивлялся обстоятельствам, но раньше или позже всё снова возвращалось к ожиданию. В конце концов, я сдался этому циклу и продолжал делать все самые обычные и необходимые вещи – те, которые сами собой окружали меня. Учился терпению – довольно сложному и скользкому чувству.

Вдруг, среди вороха подобных мыслей, моё внутреннее, давно осознанное, но не самое воспитанное начало – я называл его «Этот» – стало навязывать эгоистичные желания:

«Нужно сейчас же что-то сделать, сказать!.. Как было бы приятно вызвать интерес такого безупречного человека!» – мелькнуло в голове. Но вот усилие – я же профессионал в этом – и все приказы кончились, неприятный внутренний голос умолк – я, только я, снова себе хозяин.

Неспешно опускался вечер. Тёплый сладкий воздух наполнял изнутри спокойствием. На террасе загорелись мелкие жёлтые гирлянды. В сумерках всё ощущается иначе – пряные запахи кофе, звуки сверчков, шёпот, очнувшихся от ветра, растений. Голос города становится глуше, дальше; воздух – прозрачнее и слаще. Волшебный мир простых вещей всегда застаёт врасплох.

– Волшебно, правда?

Я даже не сразу понял, что это был вопрос.

– Да, – ответил машинально, вслух, но кому?

– Я – Виктор.

А я как будто бы знаю… Все мысли в сознании завертелись, и мгновенно провалились с сердцем куда-то вниз. Как же стало душно! Казалось, все фонарики вмиг перескочили в сознание, вспыхнули – погасли, оставив пугающую смесь беспорядочных эмоций. Вот такого со мной никогда не было… Выдох. Я взял себя в руки и почти мгновенно пришёл в себя. Надо быть пособраннее! Всё же дело в рассеянности.