Забаглионе

– Как ты думаешь, это нормально, тосковать по малознакомому человеку? – я старался говорить медленно, проверяя степень своей смелости и честности.

– Это же приятное чувство.

– Тоска?

– Влюблённость. Такое не спутать, – Виктор внимательно смотрел на меня.

– Ты не смущён, – я посмотрел на него.

Чего было не сказать обо мне. Смелость начинала покидать честность. С меня как будто быстро стягивали запутанные слои бинтов. Слой за слоем. Было страшно, но дышалось легче.

Он улыбнулся.

– Помнишь, ты говорил про слои десерта? Ну и что такое любовь для тебя сейчас? – у Виктора был очень спокойный и одновременно странно-торжествующий взгляд.

– Что-то уже явно несладкое, – я был озадачен. Он нормально реагировал на тему нашего разговора. Или не нормально?

– Я путаюсь. Ты путаешь меня, Виктор.

– Проблема в том, мой дорогой Алекс, что ты воспринимаешь меня, наше знакомство и общение очень субъективно, для себя. Ты определенно знаешь, к чему это приведёт? Или точно знаешь, чего хочешь от всего этого? Уверен? – он был очень серьёзен и внимательно смотрел на меня.

Слава богу, я застыл в поисках нужных ответов.

– Позволь, подсказать тебе выход. Смени фокус, это же очевидно. Что сейчас не так? Что не отвечает твоим желаниям? Мы вместе будем работать, вместе проводить много времени, путешествовать. Ты поймешь, как и чем я живу, кто я. И не надо именно сейчас ничего планировать и решать. Пойми, у тебя, меня – каждого, есть своя роль, и она должна быть сыграна. Если же нет, то второго шанса может и не быть.

Или он будет не столь приятным, как сейчас. Эмоции влюблённости ведь самые приятные.

Он посмотрел на меня так же, как и Анна на репетиции, каким-то неописуемо личным прямым взглядом.

– Пройдёмся? – спросил он и улыбнулся.

Мы встали и пошли вдоль улицы. Я был спокоен, собран, но мысли блуждали медленно и бесцельно. Я не понимал многого, и всё время выверял ощущения. Снова и снова удерживая себя от обдумывания и расчёта. Состояние было определённо очень близким к счастливому.

Забытому… Смотря на этот город сейчас, я узнавал его впервые. Происходило новое знакомство с чем-то, лежавшим глубоко внутри, под теми самыми бинтами. Жизнь по-новому откликалась во мне. Везде и всюду взгляд цеплялся за мелочи – разговор, крик, смех…

Через некоторое время Виктор спросил:

– Сейчас легче?

– Определённо, – определённо дышалось свободнее.

– Ты расскажешь мне про неё? – его тон был очень тихим, голос бархатным.