Забаглионе

И, тем не менее, передо мной сидела молодая женщина, лет тридцати пяти-сорока, её серые, почти бесцветные глаза невероятно сочетались с мраморным оттенком кожи и тёмными волосами. Изучая её спокойное лицо, я заметил небольшие характерные морщинки у глаз и губ. «Очень эмоциональна», – подумал я.

Она, в свою очередь, так же молча улыбаясь, изучала меня. Когда подошёл официант, что-то промелькнуло знакомое в её взгляде, голосе, жестах. Мы сделали заказ и она, наконец, обратилась ко мне.

– Я – Анна, жена Виктора.

Меня вообще трудно удивить, но тут… Наверное, в тот момент я застыл, перед вдохом.

Жена? В группе? Зачем ей в группе? Опять вереницей в памяти прошли наши с ним вечера, разговоры. Как хорошо это было! А будет ли так снова? Мне вдруг показалось, что от меня избавляются, растворяя среди жизней других людей. Всё внутри тоскливо заскулило. Мы не виделись с Виктором всего-то несколько дней, но я отчетливо ощутил тоску и просто опешил перед этими неожиданными эмоциями.

– Надеюсь, ваше желание помочь Виктору не омрачено столь спонтанными знакомствами, да ещё и в его отсутствие? – спросила она очень вкрадчиво.

– Не думаю, что спонтанными, – ушёл я от намёка.

Внезапно она вся озарилась, будто свет упал на её образ. Рассмеявшись, она теперь очень по-доброму, дружески посмотрела мне в глаза. Сразу стало легче, будто треснул лёд.

– Можете дышать свободнее. Я приму любое ваше мнение.

Она все ещё улыбалась. А я таял. Что-то она умела, бесспорно, что-то искреннее, творческое сквозило в её поведении.

– Не могу всё же понять, чем могу быть полезен и вам, и Кэтрин, и вашему мужу? – запнулся я на последнем слове.

А какой взгляд она бросила на меня, при упоминании Виктора! Я опять перестал дышать. Но почему? «Я же ничего не прячу!» – отмахнулся я от вереницы мыслей в голове.

– Любое чувство, связанное с любовью, является весьма мощным двигателем, творческим рычагом, только не ревность…

Тут она снова посмотрела на меня, вернее прямо на моего «Этого», как показалось.

Но я уже держал себя в руках. Практически держал.

– Вы можете быть спокойнее, всё нормально. Я, поверьте, никогда не спутаю, увиденного в человеке, чувства. Вы же знаете, что ревность равна борьбе с ветром. Не мне вам говорить это.

Она манерно наклонила голову и добавила:

– Странно, но именно посторонний человек может найти наше слабое место.

«Видимо даже то, которое я и сам не знаю», – подумал я.

Она достала из сумки книгу.

– Виктор передаёт её вам.