Лирика гранатового мачо

Вся жизнь – борьба существования, и недалекие мечты, и чувства бывшего предания, и виртуальные листы. А за окном мороз иль ветер, или туман и пустота, а до тебя два километра, а я печальная одна. Я не зову и не страдаю, и отчужденность на века, любви страницы не листаю, не жду забытого звонка.

Тая села в сиреневое кресло, которое до ее похода в ванную комнату, отсутствовало, эта родители Кирилла предусмотрительно принесли его из своей комнаты, а теперь они стояли на пороге, они видели, что Кирилл из комнаты вышел.

– Галина Андреевна, Кирилл сегодня спас строителя.

– Он это может. А с тобой, что произошло?

– Мне в глаз попал луч со шкафа, где лежит сиреневая мантия.

– Это опасно, ты можешь зазнаться, и ничего хорошего из этого не будет.

– Я была немного готова к этому. Что мне делать? Мне очень хочется повелевать вами, я еле сдерживаюсь.

– Кирилла ты уже послала за сиреневым постельным бельем. Он принесет белье, ты его заставишь надеть сиреневую пижаму.

– Откуда вы все знаете? Бред какой-то.

– Я живу в этой квартире.

– Чем все кончится?

– Этого никто не знает, но быть твоей слугой мне не хочется, можешь пойти другим путем и делать добро людям сама. У тебя есть сиреневая мантия, она обладает одной возможностью: по понедельникам ты можешь совершать одно доброе дело, пожалуй и все. Но можешь войти в раж. Кстати, привези нам нашу внучку от своих родителей.

Но просьбу Галины Андреевны Тая уже не слышала, она уснула.

Мать Кирилла и Константина звали Галина Андреевна.

Очень давно у Галины была однокурсница Ираида. Данная история началась во времена существования очень Большого союза стран. Союз стран располагался на двух материках, соединенных горным хребтом, в южной части которого и родилась героиня романа Ираида.  Что можно о ней сказать? В южных горах она жила до своего отрочества, юность ее протекала на севере Степной страны, примыкающей к южным горам.

Над рекою широкой и вольной город солнечных бликов стоит, как оазис, в степи привольной, Павлодар над землею парит. В солнечных лучах, чуть припыленных, улицы раскинулись в степи, в красочных домах озелененных, лоджии пристроились в тени. А дома украшены мозаикой, ласковым теплом они полны, плещут воды хитрые, как заинька в набережную сказочной волны.