Отражание

– Да не буду, не буду. Что у вас с руками?

– Обжог.

Я стал поднимать его осторожно сзади. Он вздрогнул.

– Больно?

– Да… нет. Я уже не чувствую.

Он с трудом, шатаясь, спустился по лестнице. На нем была теплая парка с большим капюшоном, натянутым на глаза. Благодаря новому массовому импорту, сегодня такую можно увидеть на каждом втором. Подмышки мокрые – то ли от пота, то ли от крови. Меня опять замутило. Показалось, что он весь окровавлен. Я чувствовал ужасный запах горелого мяса. Господи! Во что я вляпался? Что с ним стряслось? И как он попал сюда? Я уже был уверен, что он приехал на этой машине.

Но как он её вёл? Не люблю загадки.

Мы дошли до машины, я осторожно опустил его на заднее сиденье и пристегнул. Он изо всех сил опускал голову, пряча лицо. Сорвать бы с него капюшон, глянуть в глаза и сказать: “Выкладывай!” Но он беспомощный, безрукий… Я не смог… закрыл дверцу и, не оглядываясь, сел за руль. Он вжался в угол и сказал, куда ехать. Почему он доверял мне? Может быть, у него не было другого выхода? Мы поехали на окраину города по ещё серым улицам.

Нам редко встречались машины. Все нормальные люди ещё спят. По адресу, который он мне назвал, оказался одноэтажный дом. Вроде бы, пустой. Стало светлее. А ему, похоже, стало хуже. Он ещё больше скрючился, едва не теряя сознание. Я заметил карман на плече его куртки, из которого торчит пакетик каких-то таблеток, которые он принял, с трудом дотянувшись губами. Стараясь отвернуться от него и не дышать носом, я выволок его из машины, испачканной кровью.

– Сюда?

Он не ответил. Его тело подрагивало. Он не стоял на ногах. Я буквально донес его до двери и постучал.

– Там никого нет… ещё… – прошептал он, – иди назад, к машине.

– Но…

– Я сказал, иди… Поедешь на ней домой, оставишь во дворе, с ключами. Понял?

Я прислонил его к двери. Он сполз вниз и остался стоять на коленях, уткнувшись лицом в дверную щель.

– Ну, иди же…

Я побрел было к машине, когда услышал за спиной:

– Спасибо, Паша.

Оглянувшись, я успел заметить только, что он вполз в приоткрытую дверь. Щелкнул замок, и стало очень тихо. Я подождал ещё минут пять, подошёл к двери и постучал. Мне никто не открыл. Я попытался заглянуть в окно, но за стеклом были плотные шторы. И ни звука. Мне показалось движение одной занавески, но я не был уверен. Может быть, он уже мёртв? Лежит один в пустом доме, как в склепе, и я сам же его сюда привез.