Из варяг в греки

Загылбай не знал, что перед ним ещё не княгиня, а невеста. Хотя и подивился её молодости.

– Если у вас даже дети такие мудро правят, то силён Киев, – заметил он, присаживаясь на подушку. Её привезли с собой из степи. Славяне не знали подушек, а там, где уже начинали узнавать, клали их не под ягодицы, а под голову, чем сильно смешили степняков.

– Хорошо ли ночевали гости? – спросила Ольга. Ей легко далось начать разговор без дрожи в голосе. Власть тут же опьянила её и осталось лишь не противиться. Это заметили все по блеску её сыро-зелёных глаз.

– Будет что рассказать, – ответил Загылбай, загнув угол рта, – в наших землях таких красавиц не сыскать.

Ольга проглотила отвращение, поняв, что печенегов развлекали молоденькими невольницами. Она холодно кивнула.

– Я рада. Но с чем же вы к нам пожаловали? Уж не на красу нашу глядеть, знаемо.

– Позволь сразу молвить, – сказал он и, получив добро, выдал на одном дыхании, – каган Игорь, как знает госпожа, не первое лето ходит на Пересечень, да в болотах там стоит.

Недавно мы снова видели его дружину, когда собирали дань с уличей.

Он многозначительно промолчал. Ведь сам Киев не собирал дани в тех землях. Ровное молчание княгини Загылбай принял за стойкость при нанесённой обиде.

– Теперь твой каган построил там город. За две луны.

Ольга снова не повела бровью, а бояре вокруг зашептались.

– Нам уже нехорошо – это ведь наши данники. Зачем каган Игорь портит с нами мир? Зачем хочет отнять наши угодья? Но я не злюсь на него, а даже смешно мне.

Ведь он ничего не может! – продолжил печенег. – Никто не строит свой город там, где намерен победить и забрать себе чужой. Это всё равно что встать на колени перед стенами, которые не можешь взять, и молить их пасть. И каган не бросает своих людей в чужой земле. А наши гонцы сказали, что он покинул Пересечень и уже по дороге сюда. Корабли Киева готовятся к отплытию. Да будут мои глаза перстнями коршуна, если это не так!

– Наш добрый гость не может знать, что на уме у князя! – встал со скамьи боярин Радуйло.

 – Одно дело, коли…

– А ну! Молчать! – зыкнула Ольга, и вдруг вся скамья бояр вздрогнула. – Не к вам говорят, а ко князю!

Словно свекольным соком обдало лица. Девка безродная киевской знати рты затыкает!

Загылбай внимательно проследил за лицами бояр. Но те быстро вернули прежнее выражение. Все, как один, умолкли, а Радуйло сел, даже склонив голову. Загылбай ничего не прознал.

Не выноси сор из избы – таков неписаный закон славян.