Рассказы

– Как комиссия? – спросила Лиза, появившись с подносом, на котором была тарелка с горячим супом и бутербродами с ветчиной и сыром.

– Да, ничего, нормально, – ответил Григорий, подвигаясь ближе и облизываясь, как голодный волк, который неделю не ел.

– Все прошли?

– Нет, одну коллегу отстранили, забраковали, – ответил он с полунабитым ртом, тщательно пережевывая пищу.

– Коллегу? – переспросила жена с определенной интонацией.

– Да, а что тут такого. Ты прекрасно знаешь, что у нас в команде, коллективе есть женщины.

– Я ревную, не понятно?

– Это глупо. Ты знаешь, что я тебя люблю и ты моя единственная женщина и жена, и таких, как ты для меня уже не будет.

– Приятно слышать, – расцвела сразу она и на ее щеке тут же появился румянец, но она еще добавила, – а, может быть, ты мне зубы заговариваешь или лапшу на уши вешаешь, делая втихаря свое дело?

– Прошу перестань, – серьезно сказал Григорий, отодвинув в сторону тарелку и чуть насупившись, – закрыли уже эту тему.

– Хорошо, извини. Я не буду больше об этом.

– Ничего, проехали. Кстати о коллеге. Эту девушку зовут Диана. Она очень хороший работник, знает свое дело и нравится Степе.

– Я думала, у него есть жена или они просто живут?

– Пока просто живут. Это их личное дело, нас не касается.

– Как там у них дела?

– Все в порядке и вечером они нас приглашают к себе на ужин, перед тем как мы опять вознесемся в далекий космос. Ты как на это смотришь?

– Я не против.

– Еще один, только поменьше?

– Угадал. Я тебе кое-что скажу, хотя я долго думала и хотела сказать, после того, как ты прилетишь обратно на землю. Лучше сейчас.

– Я весь во внимании, – загорелся Григорий.

Он смотрел на нее прямо в глаза, еле сдерживаясь и нервничая, ожидая, когда слова вылетят из ее уст. Но она не спешила. Что-то сдерживало ее, мешало.

– Я беременна, – сказала она, не отводя глаз, смотря на его реакцию.

– Ты, что? – не понял Гриша и открыл рот.

– Ты не расслышал? Я повторю. Я беременна. Разве мы с тобой этого не ждали, не мечтали давно об этом?

Он молча сидел в кресле, не чувствуя под собой ног, ощущая, что не может и языком двинуть, как будто ком встал в горле.

– Ты ничего не скажешь? – снова спросила она, не в силах ждать, когда он ответит и разорвет невидимые нити тишины.