Нарцисс всемогущий

Все мои любимые душещипательные авторы – алкоголики, часто с девиантным поведением и более чем часто заканчивающие жизнь незаконным способом—самоустранением. Печальный итог несбывшихся страстей и нереализованных желаний. Автор беззащитен, как природа, как росток, как нечто голое и абсолютно открытое разгулу любой стихии. Так сложилось, что и я, пишущий сейчас эти строки, возможно не имея на это полного права, все же имею дерзость причислять себя к Авторам. Черт, конечно, имею.

Ведь моя религия – Логос. Мои Боги – смертные, осмеливающиеся реализовывать, воплощать свои безумные мечты в жизнь. Идя по улице, я поднял голову и увидел светящееся окно, на подоконнике пакет то ли с кошачьим кормом, то ли с зёрнами кофе. Материальный мир…Жалюзи, горящая лампа, две фигуры на фоне окна. Мир, в котором два живых существа плетут общую паутину реальности. Маленькие радости живых людей. Как же давно все эти теплые ощущения мне абсолютно не доступны.

Существуют какие-то качественные миры, в которые меня, к сожалению, не инсталлировать, как не старайся. У меня очень маленький опыт адекватности. Узкий круг моего общения всегда состоял из асоциальных личностей или, как сейчас, на моей работе, из людей с низким порогом восприятия прекрасного и практически полным отсутствием способности строить логические цепочки.

От этого моя жажда слияния с прекрасным не становится меньше.

Сегодняшний день почти не помню, как и многие другие такие же пустые дни. Помню только N. Она как шрам, как тату – не смыть, не удалить. Где-то в области сердца равномерно гудит электростанция и шумит кинопроектор. Крутится кино.

N. наклоняет ко мне голову, целует меня и ее волосы ложатся на мое лицо, она скидывает футболку, садится ко мне на колени и обнимает меня ногами и руками, всем телом.

Говорят, в раю можно выбрать эпизод жизни и бесконечно долго пребывать там. Если рай существует и мне удастся туда попасть, я не буду долго думать о месте и времени, которое мне хотелось бы закольцевать. Я давно выбрал свой эпизод для вечности… N.