Край глаза

Э-эх… Но и это прошло. Спина уже не болит. Это я так… по привычке… Э-эх! Как прямо ходить, я ведь тоже не помню…

Он, наконец, повернулся к мальчику, и тому показалось, что старик этот ему знаком. Ну, конечно. Он жил в соседнем подъезде. Его часто можно было видеть с большой брезентовой сумкой и газетой под мышкой. Он, вот так же медленно, с кряхтением, спускался по ступенькам крыльца и брел в магазин, потом сидел в этой беседке и читал газету около часа. Он ни с кем не разговаривал, и к нему никто не ходил.

Потом он пропал… примерно год назад, и никто, наверное, даже не заметил. Мальчик вспомнил его, потому что, как и прочие дворовые ребята, злился, что старик занимает беседку, которая была для них и древним замком, и тыловым штабом, и космическим кораблём.

– Что происходит? Где все?

Мальчику все еще было страшно, но он пришел в себя и был рад, что теперь есть кого расспросить. Он силился вспомнить, как звали этого старика, и не мог. Старик подошел ближе и вынул из кармана куртки обрывок газеты.

– Послушай, Эрик…. Тебя ведь Эрик зовут? Да-да… Я всех в нашем дворе знаю. Ты мне сам вот что скажи, какое сегодня число?

Мальчик, которого, действительно, звали Эриком (или Эврикой, как его окрестили одноклассники, за пятерки по физике), на минуту задумался.

– Сегодня восемнадцатое октября.

Старик протянул Эрику обрывок газеты, на которой была видна дата – десятое ноября, только годом раньше.

– Чуть больше года, стало быть прошло, – вздохнул старик, – мне казалось, что не меньше двух.

А я так и не нашел, что меня здесь держит.

– Я ничего не понимаю, – сказал Эрик, –  Что прошло, после чего? Держит вас где? Куда все пропали? Почему так темно, если фонари горят? Где машины и ночное такси? Почему в окнах горит свет, а земля черная, не отсвечивает? Что это за сизый дым? Почему все двери открыты? Часы…

– Погоди, погоди… – затряс головой старик. – я тебе не справочное бюро… Э-эх… да ты и не знаешь, что это такое… В общем, я тебе не Гугл и не википедия.

Если хочешь спросить что-то, то делай это прилично.

Он побрел вдоль дома, в сторону последнего подъезда. Эрик поплелся за ним.  «Делай это прилично». Это как? Эрик остановился.

– Простите, как вас зовут?

Старик тоже остановился, и его сутулые плечи дрогнули от беззвучной усмешки. Он обернулся и одобрительно кивнул.

– Яков Наумович Вайзман к вашим услугам. Можешь называть меня, как мои племянники – Дядьяша.

– Очень приятно.