Чтобы все были счастливы

Он рассказал, как защищал от врага Ленинград, как был ранен и долго лежал в госпитале, потом воевал в Прибалтике, гнал фашистов из Латвии, а в октябре сорок четвертого освобождал Саласпилс.

– Мой дедушка тоже был в Саласпилсе! – не сдержавшись, выкрикнул Ваня.

Ветеран посмотрел заинтересованно.

– Значит, твой дед тоже воевал? Знаешь, в какой он был части?

– Он не воевал, – объяснил Ваня. – Он еще маленький был. Он – не в части. Он – в лагере.

– В лагере, – голос ветерана дрогнул, и какое-то время он сидел молча, смотрел на Ваню.

Взгляд его казался каким-то отсутствующим, будто бы глядящим не в настоящее, а в давнее прошлое. В тот самый октябрь сорок четвертого. И перед глазами ветерана стояло худенькое лицо наголо стриженого мальчишки, которого он выносил на руках из вонючего деревянного барака, а мальчик слабо кривился – старался, но так и не смог улыбнуться.

А Ваня удивился: почему этот очень пожилой человек, можно сказать, старик, неожиданно умолк: может, тоже удивился этому странному слову – Саласпилс?

Приближалась очередная годовщина Великой Победы, и учитель обществознания предложил классу в качестве домашнего задания написать короткое сочинение «Моя семья в Великой отечественной войне».

Услышав тему сочинения, Ваня сразу решил, что напишет про дедушку Фиму и Саласпилс. Но на этот раз расспрашивать деда он не станет (все равно тот уйдет от разговора), отыщет сам все, что нужно. Нет проблем, если под рукой находится интернет.

Ваня устроился за компьютером, набил в поисковике слово «Саласпилс», открыл первую же ссылку. Прочитав всего один абзац, Ваня понял, почему дед никогда не рассказывал про Саласпилс, почему мгновенно выключил телевизор, увидев на экране черно-белое фото со смотровой вышкой.

«Дети, начиная с грудного возраста, содержались немцами отдельно и строго изолированно. Дети в отдельном бараке находились в состоянии маленьких животных, лишенных даже примитивного ухода. Немецкая охрАня ежедневно в больших корзинах выносила из барака окоченевшие трупики погибших мучительной смертью малолетних узников.

УРОК ФИЗКУЛЬТУРЫ

Каждый раз наступление третей четверти Катя встречала с содроганием. Нет, ее не пугали мысли о том, что эта четверть являлась самой длинной и, как настойчиво убеждали учителя, самой решающей. Больше, чем чтобы-то ни было, Катю ужасали сдвоенные уроки физкультуры.