Мифы и сказки в современной обработке

Но, о горе! К чему только ни прикасался Мидас, всё, что ни брал бы в руки, все становилось золотым: и хлеб, и мясо, и вино. Невозможно стало зайти ни в булочную, ни в ресторан, никуда, потому что его всюду узнают и постоянно хотят сфотографироваться или просят автограф, одним словом – не дают проходу, не может он больше наслаждаться простыми вещами.

По щучьему велению

Жил-был старик. У него было три сына: двое умных, третий – дурачок Емеля.

Те братья трудятся, а Емеля целый день проводит, лежа на печке, знать ничего не хочет.

Один раз братья уехали на ярмарку, а бабы, невестки, давай посылать его:

– Сходи, Емеля, за водой, да рыбу поймай, желательно щуку, на уху.

А он им с печки:

– Неохота…

– Сходи, Емеля, а то братья с ярмарки воротятся, гостинцев тебе не привезут.

– Ну, ладно.

Слез Емеля с печки, обулся, оделся, взял ведра да топор и пошел на речку. Шел он и всем говорил: «на обратном пути ведра сами пойдут», а народ у виска крутил.

Пришел к речке, прорубил лед, зачерпнул ведра и поставил их, а сам глядит в прорубь.

И увидел Емеля в проруби щуку. Мормышку он закинул и тут же вытащил ее. Посмотрел он ей в глаза, и отпустил обратно в прорубь, ведь Емеля был вегетарианцем и не ел рыбу. Бросил он рыбалку свою и лег на снег, лежит… лежит, в небо смотрит, а следом на лед пришли его братья:

– Ну что же ты так долго, Емеля? – сказал один из братьев.

– Мы уже целый час тебя ждем с ведрами. Рыбу поймал? Невестки хотят уху сварить. Будет уха сладка, – сказал второй брат.

– Поймал, да только отпустил! – ответил Емеля.

– Эх, болван, – молвили синхронно два брата.

– По щучьему велению, да по моему хотению, хочу, чтобы ведра сами пошли домой, и вода не расплескалась… – сказал Емеля.

– Да ты совсем дурень, кто же кроме нас понесет? – отвечал старший брат, взяв одно ведро.

– В сказки верит, – отвечал средний брат, взяв другое ведро. И понесли они ведра домой.

«Однако, работает. Ведра сами в гору идут», – подумал Емеля и шел вслед за ними.

Идут ведра по деревне, народ дивится, а Емеля идет сзади, посмеивается… Зашли ведра в избу и сами стали на лавку, а Емеля полез на печь.

Прошло много ли, мало ли времени – снова братья уехали на ярмарку, а невестки говорят ему:

– Емеля, что ты лежишь? Пошел бы дров нарубил.

– Неохота…

– Не нарубишь дров, братья с ярмарки воротятся, гостинцев тебе не привезут.

Емеле неохота слезать с печи, но все-таки слез он, оделся, обулся и пошел во двор.