Мама

А через какое-то время и вовсе переехал в их небольшой деревянный домик, который называли странным словом «барак», чтобы зажить одной семьей.

Этот домик достался Альфие от родителей, которые получили современную двухкомнатную квартиру с удобствами в новой пятиэтажке. В домике хоть и не было тех самых «удобств», и по нужде приходилось выходить на улицу, но молодым там очень нравилось. Небольшой сад со старой яблоней, укрывавшей своими раскидистыми ветвями все крыльцо от летней жары, печка на дровах, деревянные полы, которые Альфия не ленилась скоблить до блеска, а потом намывать мокрой шваброй, ярко-желтые занавески, создававшие атмосферу тепла и уюта в главной комнате, мягкий рыжий ковер у дивана, купленный в рассрочку и по большому блату, толстое ворсистое покрывало на диване, в желтую, зеленую и коричневую полоски, в тон остальным предметам интерьера, – они обожали каждую деталь этого старого маленького барака и всегда потом вспоминали о нем с любовью.

– Мне в Грахово нужно поехать, – сообщил Гевуш беременной жене, входя в зал. – Хочешь со мной поехать или дома останешься? Я поздно буду.

– Конечно, хочу! – стараясь выглядеть как можно бодрее, ответила Альфия. – Еще бы!

В первые месяцы и даже годы совместной жизни молодые часто выходили вдвоем, но с появлением детей жизнь резко изменилась. Альфия, хоть и продолжала работать, но в остальном была прилежной армянской женой, а прежде всего матерью, и была чаще при детях, чем при муже, поэтому не упускала ни малейшего шанса, чтобы провести с ним хоть немного времени.

Муж же крайне мало времени проводил с семьей, ссылаясь на вечную занятость. Он действительно серьезно преуспел в делах со дня их нелепого знакомства и много работал.

Решив связать свои судьбы, молодые в буквальном смысле начали жизнь с нуля. Родители Альфии не приняли новоиспеченного зятя.

– Не наш, не татарин и даже не русский, слишком молодой! А у тебя ребенок уже! Одумайся, дочь! – ругалась мама Фагиля, стройная невысокая женщина за сорок, с завитыми в мелкий барашек короткими волосами цвета блонд и глубокой морщиной на переносице.

– Мама, я сама знаю, с кем мне жить, – отмахивалась от нее Альфия.