Мама

Время, когда она чувствовала себя совершенно свободной от всех мыслей, забот и обязательств, время, когда не нужно никуда торопиться, и можно делать все, что душе угодно, а душе было угодно только одно – изо всех сил наслаждаться каждой минутой очередного солнечного утра.

Сегодня тоже было тепло и солнечно. Она лежала совершенно нагая на высокой кровати, накрытая по самый подбородок белой простыней, вся в проводах, а установленные рядом датчики отсчитывали ритм ее дыхания и отслеживали работу сердца. В палате интенсивной терапии было светло, яркие лучи солнца пробивались сквозь широкое окно и нежно грели ее побледневшее и осунувшееся лицо.

Время от времени к ней подходила медсестра, чтобы проверить датчики, измерить температуру и поменять лекарство в капельнице. Она не знала точно, как и почему оказалась здесь в таком состоянии. Ноги и руки почему-то ее не слушались, как и язык, который не желал больше участвовать в речи. Мысли путались и разлетались в разные стороны, как стая голубей при виде приближающегося кота. Все мысли, кроме одной, той самой, которую она пронесла через всю жизнь и не раз повторяла вслух:

– Никогда, никогда я не буду никому обузой! Никогда, понимаете? Лучше уйти, но только не остаться немощной.

Дверь реанимации открылась, послышались осторожные шаги, к ней приблизились две молодые женщины в голубых одноразовых халатах и медицинских масках. Она сразу узнала эти две пары больших карих глаз, обрамленных густыми черными ресницами, таких испуганных и от того кажущихся еще больше своей натуральной величины.

– Мама, – тихонько произнесла одна из вошедших, та, что постарше, изо всех сил пытаясь спрятать волнение и дрожь в голосе.

Лицо женщины просветлело, глаза засияли радостью. Она даже попыталась улыбнуться. Девушки расположились по обе стороны от кровати, и каждая взяла женщину за руку.

– Привет, мамочка, – прошептала вторая. – Не волнуйся, лежи спокойно, отдыхай, мы побудем здесь с тобой.

– Сегодня у нас праздник, мама, – снова обратилась к матери старшая дочь.

 – Ты помнишь?

Женщина снова слабо улыбнулась. На этот раз получилось лучше.

– Сегодня третье сентября, – полушепотом, чтобы не создавать шума, продолжила дочь. – День Рождения Риммы. Ты же помнишь, мама?

В ответ женщина утвердительно моргнула, давая знать, что помнит.

Как же забудешь этот день? Даже в таком состоянии, когда ни тело, ни ум больше не подчиняются тебе, вспоминания проносятся перед глазами, словно кадры из фильма.