Рассказы

Мужчина раскачал за хвост истерично пищавшую мышь и закинул еще внутрь.

– Ловите обед!

С чувством выполненного долга он пошел домой, но едва он сделал несколько шагов, сознание его померкло.

* * *

Сколько он пробыл в «небытии», неизвестно. Очнулся же он не пойми где и в тот момент, когда непонятно откуда взявшийся ураган вдавливал его в землю, так что человек был не способен хоть как-то пошевелиться. Пытка ураганом длилась несколько мгновений, затем ветер исчез и наступила абсолютная тишина.

Он попытался встать, но почему-то каждый раз или переворачивался на бок, или попросту сваливался на спину словно игрушка.

Когда он очнулся, вокруг был только белый свет. И снова он не мог пошевелиться, разве что лишь поводить глазами, но осматриваться было бесполезно: плотный белый свет – и больше ничего.

Вдруг раздался громоподобный голос, причем не понятно: то ли откуда-то сверху, то ли в его голове:

– Перед судом представлено существо, относящее себя к роду Хомо Сапиенс, именуемое… – прозвучало его имя. – Он неоднократно причинял боль и страдания окружавшим его существам. Сегодняшнее преступление переполнило чашу терпения! За совершенное он приговаривается к наказанию пожизненно находиться в теле того, кого мучил и жестоко убивал.

Внезапно его тело изогнулось, затем скачком сжалось, боль пронзила каждую клетку. Еще ряд метаморфоз, и он ощутил себя стоявшим на четвереньках. Он попытался что-то сказать, но смог выдавить из себя лишь писк, и как ему показалось… мышиный?! Да, он превратился в мышь! В то самое существо, подобное тому, что он ловил несколько дней и только что заживо скормил кошкам.

– Отныне, – продолжил тот же громоподобный голос, – ты должен вести жизнь в теле этого существа. Если ты скончаешься естественной смертью, будешь прощен и в следующей жизни переродишься в человека.

Неведомая сила опять подхватила его и куда-то понесла. Вновь замелькало пространство, и он в очередной раз потерял сознание. Он пришел в себя в некой норе, а едва высунув нос наружу, он с ужасом опознал давешний подвал! И те самые кошки, как по команде повернувшись на шорох, уставились на него пятью парами глаз.