Рассказы

Уже через час микроавтобус выскочил за город и помчался по грунтовке. Из открытых окон полились известнейшие туристские песни. Случайный свидетель мог бы сделать вывод, что на природу вырвались старички, еще заставшие романтику советского туризма, если бы не одно «но»: средний возраст группы не намного превышал тридцать лет.

Когда «Изгиб гитары желтой», «А я еду за туманом» и «Медвежонок» были спеты дважды, автобус остановился.

– Приехали! Конечная! – объявил Егор Сергеевич, и группа высыпалась на полянку.

Под шутки и песни выросли палатки, а в центре стоянки образовалась кухня: в котелке закипала вода для чая, на небольшом столике готовились бутерброды. Конечно, каждый успел позавтракать, но завтрак на природе, в горах – не утоление голода, а особый ритуал.

Когда завтрак был готов, туристы сошлись вокруг стола. Егор Сергеевич кивнул, и шестеро мужчин хором произнесли «клятву дикарей», присмотренную в известной советской комедии «Три плюс два»:

– Клянемся не бриться, не пить, не курить и оставаться дикарями!

Они сомкнули кружки с дымящимся чаем.

После трапезы мужчины обсудили план действий на ближайшие три дня (именно столько времени они рассчитывали провести в горах), составили график дежурств, и вся группа ринулась к озеру неподалеку – половить рыбу, а если повезет, то и искупаться…

* * *

Три дня пролетели как три секунды. Друзья вовсю воспользовались возможностью понежиться на природе, отдохнуть и набраться сил перед многочисленными буднями.

Последний по графику дежурный – Леонид – приготовил полдник – чай, бутерброды, ягодные десерты – и группа, давно готовая к отъезду, расположилась на рюкзаках. В молчании туристы прихлебывали чай, с философским видом посматривая на окрестный пейзаж. Уже вот-вот им предстоял обратный путь, и хотелось еще раз насладиться живописными видами.

Допив чай, Терентий схватил гитару и пошел на пригорок.

Остановился у обрыва высотой пару десятков метров. Приняв позу, он заиграл «Песню о друге» Высоцкого. Первое четверостишие он спел соло, затем подключился хор товарищей, обступивших музыканта. Между куплетами певцы заливались свистом – точь-в-точь как в оригинале у Владимира Семеновича Во время пения Терентий украдкой посмотрел на Егора Сергеевича, убедился, что тот снимает происходящее на телефон – как и договаривались.