Я только малость объясню в стихе…

Кусочек оранжевой губки

К осеннему небу пришит:

Впитает он слякоть и дождь,

А в озере, чёрном и мелком,

Отмоет луну, как тарелку,

И остро заточенный нож.

Обманчив житейский покой

И тихая прелесть пейзажа;

Костра неостывшая сажа

Приглажена лёгкой рукой.

Травой порастают следы,

Но в небе прозрачном и хрупком

Кусочек оранжевой губки

Чернеет от мутной воды.

«Давится кислым яблоком сын Адамов…»

Давится кислым яблоком сын Адамов:

Измельчал змий до плодового червяка.

Откуси да сплюнь, протиснись между рядами

Таких же поставленных на века

Терракотовых недотыкомок, ветеранов пера и клавиатуры.

Не криви лица: подобное притягивается к подобному.

Ты человек лишь. Потому, выражаясь литературно,

Ты и слово твоё единоутробное —

Одолень-трава на цветущем болоте времени.

А по осени ляжет снег полушубком заячьим —

Захрустит ледок, и каблук чужой проскользит по темени;

И пройдёт Пугач, а за ним вослед, паче чаяния,

На сто тысяч душ человечий гул, не проскочит мышь.

Хоть куда взгляни – полнокровие, полнолуние,

Откуси ещё: пусть кислит во рту, слово выплюнешь —

Прорастёт, как семечко, пуговица латунная.

Вспоминая Белозёрск

Непослушные тени шуршат по углам,

А над озером Белым – белая мгла,

И в её молоке, как ночник,

Сигареты качается кончик,

Кто ты есть: проводник, провожатый?

Тлеет времечко, в пальцах зажато,

Растворяется сизый дымок,

Тает строй деревянных домов,

Только хмурое небо весеннее

Подпирают усталые стены:

Суть да дело пока, суть да дело…

Мгла клубится над озером Белым,

Но вороний пронзительный крик

Возвещает рожденье зари.

«Дворник Расул катает насвай…»

…Мчался он бурей тёмной, крылатой,

Он заблудился в бездне времён…

    Н.С Гумилев, «Заблудившийся трамвай»

За воспалённой губой,

А небо над ним голубо,

Бесплотно,

Кромешно,

И в нём, конечно,

Громы, вороний грай:

Заблудившийся беспилотник

На излёте таранит трамвай.

Расул запрокидывает голову —

И в глаза каплет олово.

Что же вы так, Николай Степаныч,

Голубчик,

Поручик?

Вплавлена в поручень

Ладонь солдатская,

Всполохами огненный вал клацает,

Но кружит, завывая, панночка:

«Поддай, Аннушка,

Ещё масла!»

На солдате рубаха красная,

Тараканами по небу трещины.