Добренькая, или Замаскированный урод

В это время на дороге меж гаражей появились три бородатых грязных бомжа. Они молча приближались, медленно переставляя ноги, а Леля, увидев их, метнулась взглядом туда и сюда в поисках какого-нибудь убежища. Но спрятаться в этом узком пространстве меж гаражей было негде, и потому она продолжила деловито раскладывать еду. Хотя раскладывать уже было нечего – все уже было разложено и разлито. И потому Леля просто суетливо переставляла тарелки, банки, одноразовые стаканчики с чаем.

Бомжи заметили ее, осклабились, а Леля в панике снова заметалась глазами в поисках какой-нибудь щели.

– Это что за курочка к нам забрела? – запекшимися синими губами произнес бомж маленького роста. – Да она нам поляну накрыла! Хавчик принесла!

Леля с ужасом поняла, что все трое бомжей то ли пьяные, то ли с похмелья. Где они деньги берут на выпивку?

– А че, в натуре, что ли жрать можно? – густым басом спросил здоровенный бомж с заплывшим синим глазом.

– Да, пожалуйста, угощайтесь! – каким-то неожиданно слабеньким голоском произнесла Леля.

Она показывала на разложенную еду и почему-то чувствовала себя при этом Людмилой Прокофьевной из «Служебного романа», приглашающей за стол Новосельцева.

Бомжи, издавая какие-то нечленораздельные звуки, неловко накланялись, брали тарелки и принимались есть. Бомж маленького роста, уселся прямо на асфальт, здоровенный бомж ел стоя, а третий, самый тощий из троих, ушел со своей тарелкой внутрь гаража.

Леля содрогалась, глядя как оставшиеся двое едят, открывая свои щербатые рты с черными пеньками вместо зубов.

– А чай-то несладкий! – скривился бомж-громила.

Леля сконфузилась, будто она не приличная женщина, а какая-то прислуга, не угодившая высокородным господам.

В это время из гаража показались один за другим еще два бомжа. В одном из них Леля узнала того самого молодого, за которым недавно бежала, чтобы осчастливить его сторублевкой. У него одного из всех бомжей не было бороды. Второй бомж был пожилой и выглядел больным.

Молодой бомж, с благодарностью взглянув на Лелю, кряхтя опустился, словно старик, на асфальт и принялся есть. А пожилой, пошатываясь, остановился, а потом прислонился к стене гаража и начал медленно сползать на землю.

– Э! Э! Ты не того давай! Не помри тут! – завопил басовитый бомж.