Мы живём в параллельных мирах

Я сейчас глубоко о личном…

Но не так откровенно, как бы выйти к людям голым.

Я словно плачу публично

От горя и страданья людей и своей душевной боли…

Радость будет, непременно будет.

И горе со временем притупится и забудется.

И никто никого не осудит,

Наступит счастье, все мечтанья и желанья сбудутся.

***

То ли мне грустно, что хочется плакать,

То ли смешно до слёз.

Воля уставшая, словно собака,

Лает на радугу грёз.

Солнце унылое тоже тоскует

В серой понурости туч.

Дождик хромой за окном марширует,

Мочит прорвавшийся луч.

Гром разразился скандальным упрёком,

Тоже весь полон обид,

Что промахнулся, стреляя в пороки —

Тучи закрыли весь вид.

Если серьёзно иль чуть иронично —

Боги нелепы, как мы.

Быть недовольными им неприлично,

Смертные мы, не они.

Мы вопреки неизбежности смерти,

Жизнь проходя без чудес,

Можем, пусть даже третируют черти,

В мыслях быть выше Небес.

Боги завидуют нам за минуты

Счастья, что им не понять…

Мы разрываем оковы и путы,

Чтобы, как птицы летать.

***

Я в мыслях о том и об этом,

А также о чём-то другом,

О мраке кромешном и свете,

О дьявольском и о святом.

О жизни нам данной и смерти,

О лени и тяжком труде,

Судьбе, бытия круговерти,

А также о сиське в руке…

***

Город сегодня грустен,

Уныл по привычке своей.

В сердце моём тоже пусто,

В душе ни любви, ни идей.

Я одинок и печален.

О радость моя, где же ты?

Где я тебя повстречаю?

Увижу ль твой блеск красоты?

Сумрак души пусть растает

Во свете твоих нежных глаз.

Я всё ещё уповаю…

Со мною Господь мой и Спас.

***

Я поел пельмешек —

Сытый и довольный.

И умолк мой леший —

Страх души невольный.

Вот теперь заснуть бы

И умчаться в дали,

Где творятся судьбы,

Где мы не бывали.

***

Надо выйти на солнце, пойти погулять,

И вдохнуть оптимизма от Бога.

Жизнь порою продажна, как подлая блядь,

И в завалах бывает дорога.

Пью я горький напиток душевных скорбей,

Не допил, а судьба подливает,

Да и бьёт по больному, чтоб было больней,

А потом к небесам поднимает,

Отпускает, но я не умею летать —

И с высот вдохновенья о землю

Разбиваюсь я в кровь, чтоб опять ковылять

В этом мире, что ум не объемлет.