Две стороны

Я даю тебе стартовый капитал, который коплю с твоего рождения, ты им сама распоряжаешься с момента, как тебе исполнится восемнадцать. Помнишь? – прищурившись, спросила мама. Уголки ее губ приподнялись, символизируя победу в нашей небольшой словесной битве.

– Да, – вяло ответила я, опустив взгляд на пол.

Продолжать дискуссию не было смысла. Это понимала и я, и мама.

О том, что она откладывала мне деньги на свободное жизненное плавание со дня моего рождения я узнала в свое четырнадцатилетие. Получение паспорта и первый шаг во взрослую жизнь, первая ответственность.

Тогда она заявила, что никак не будет вмешиваться в мою жизнь и принимаемые мною решения, не будет судить или винить, как это делала её мама, моя бабушка, на протяжении всей её жизни.

Условием было то, что до восемнадцати лет и окончания школы я одобряю все принятые мамой решения. Это касалось важных, можно сказать, судьбоносных решений. Да, она учитывала моё мнение, но окончательное решение всегда было за ней. Услышав о том, что к восемнадцати годам у меня будет кругленькая сумма и никто не будет меня контролировать и капать на мозги, я, конечно же, согласилась, не раздумывая.

К счастью или к сожалению, но мама отдала меня в школу поздно – почти в восемь лет. Ещё на один год оставила меня в детском саду, как она выразилась: «решила продлить детство». Так, что даже после моего долгожданного дня рождения, который наступит уже совсем скоро, мне предстоит ещё целый учебный год выполнять условия нашего семейного «договора».

И именно в это время нужно было появиться этому ухажеру, моему будущему отчиму.

В этот момент я готова была его уничтожить всеми возможными способами. Перед глазами мелькали картинки, как рвётся трос лифта, в котором находится Мик с охапкой маминых любимых цветов; как, открыв дверь, кидаю в его улыбающуюся физиономию петарду, оставшуюся ещё с Нового года. Безоговорочным победителем расправы с будущим отчимом стало использование на нем газового перцового баллончика, который он мне недавно подарил.

Во время совместного ужина он узнал, что я побаиваюсь ходить одна в тёмное время суток и на следующий день вручил мне газовый баллончик, который, по его словам, «придаст мне уверенность», если я буду всё время таскать его с собой. Я действительно стала спокойнее возвращаться одна с вечерних занятий по изобразительному искусству, но это не меняет моего отношения к нему.

Ведь Мик не просто появился в нашей жизни, он предложил маме съехаться.

Всего один год.